Букетик скромных полевых цветов сказал ей о его чувствах больше, чем множество дорогих подарков. Тата непременно собиралась сохранить этот букет, на память. Ещё совсем юной девушкой она полюбила собирать в альбом дорогие сердцу вещи. Но так как поблизости не было такого альбома, графиня решила засушить каждый цветок в страницах купленных в Париже книг.
Но пока девушка собиралась просто любоваться ими. Велев горничной поставить цветы в воду, графиня поняла, что настало время собираться в театр.
Только в страницы недавно увидевшего свет романа «Консуэло», Таня положила серо-голубые васильки, желая непременно сохранить их.
Марфа вынесла из гардероба сногсшибательное платье ярко красного оттенка.
Наряд был пошит незадолго до поездки, и Татьяна поняла, что он не зря ждал своего часа.
Дорогой дамасский шёлк плотно облегал лиф, а пышные юбки подчеркивали хрупкую фигурку. Обнаженные плечи и едва прикрытые полушария груди могли свести с ума любого. Но сегодня Таня хотела одного — вновь видеть огонь желания в глазах любимого мужчины.
Будто прочитав её мысли, Александр вошёл в комнату, не спуская восхищенного взгляда. Знакомое благоухание сирени ударило в голову, и Игнатьев пожалел о том, что сегодня они идут в театр.
Дав знак прислуге удалиться, граф приблизился к Татьяне, не в силах отказать себе в удовольствии коснуться бархатистой кожи.
Таня отреагировала на эту ласку, припав к его губам в смелом поцелуе. Она целовала его со всей силой страсти, на которую была способна.
— Милая, если мы не остановимся, о походе в театр стоит забыть, — оторвавшись от манящих губ, Александр перевёл дыхание, — а ведь ты так хотела посетить постановку «Жизели». Будет жаль, если не удастся исполнить твою мечту!
Тата огорченно вздохнула. Хотелось сказать, что ей наплевать на театр и то, что там будет происходить! Но взяв себя в руки, графиня была вынуждена согласиться с Александром.
— Ты прав, Саша! — кокетливо улыбнувшись, промолвила Таня. — Но знай, что ночью тебе не удастся так просто избавиться от меня!
Игнатьеву показалось, что он ослышался. Ведь Татьяна вновь дала ему надежду, и он не собирался упускать дарованный Господом шанс.
Здание театра расположенное на улице Лё Пёлетье, поражало своим величием. Широко распахнув глаза, Тата наблюдала за пёстрой публикой, что нынче собиралась насладиться постановкой. Ложи первого яруса были заняты представителями аристократии. Дамы, разодетые в яркие туалеты и носившие множество украшений, а рядом кавалеры, готовые исполнить любую прихоть своих избалованных спутниц. В ложах второго яруса можно было заметить военных и представителей духовенства. Ну, а в партере расположилась буржуазия.
Поднялся занавес, и Тата устремила внимание на сцену. История о девушке, которую так долго обманывал возлюбленный, произвела на графиню неизгладимое впечатление.
После первого действия объявили короткий антракт. Таня, успевшая всплакнуть, намеревалась привести себя в порядок. Прихватив сумочку, она хотела отправиться в дамскую комнату. Александр вызвался сопровождать жену, но девушка возразила, сказав, что вернётся через несколько минут.
По пути Таня столкнулась с высоким мужчиной, которого не сразу смогла узнать. Но стоило ей поднять глаза, как стало трудно дышать.
— Татьяна Владимировна, здравствуйте, madame — послышался знакомый голос, от которого мурашки пробежали по телу.
— Bonjour, Алексей Станиславович, — заставив себя говорить, Татьяна опасалась смотреть собеседнику в глаза. Слишком многое связывало её с этим человеком, и в тоже время — ничего.
— И это всё, что ты можешь мне сказать, mój anioł?(По. — мой ангел) — спросил потрясенный Езерский, ожидая большего от встречи, о которой мечтал долгое время.
— Всё, что я хотела вам сказать, было сказано два с половиной года назад, — невозмутимо произнесла графиня, — а теперь прошу меня простить, я должна идти.
Но Езерский не собирался так просто её отпускать. Воспользовавшись тем, что в коридоре было темно, он схватил графиню за руку и потянул в темный угол, который все обходили стороной.
— Таня, ты должна выслушать меня, — Алексей начал говорить, не давая Татьяне возможность возразить, — Мы оба были не правы, но сейчас я не хочу вспоминать былое. Я хочу открыть тебе глаза!
— Je ne te comprends pas…(Фр. — Я вас не понимаю…) — недоумевающе промолвила Тата.
— Ты ведь до сих пор не знаешь, что стало причиной той злополучной дуэли, n'est ce pas?(Фр. — не так ли)