— Но? — переспросил Игнатьев видя колебания жены.
— У меня есть несколько условий.
Александр удивлённо посмотрел на супругу. Она продолжала его удивлять! Где та взбалмошная девица, в которую он сумел влюбиться? Ныне перед ним стояла рассудительная женщина, которая прекрасно знала чего хочет.
— О каких условиях ты говоришь, родная? — спросил Игнатьев, ещё крепче обнимая жену.
— Если подобное повторится, я заберу Настю и Андрея и уеду в дом Владимира. Надеюсь ты понимаешь, что это будет означать?
— Да, дорогая, — произнёс Александр чувствуя как ком подходит к горлу. Только теперь он понял, что едва не потерял Татьяну навсегда! Ведь желание уйти от него не появилось на пустом месте. Но пока не поздно всё исправить!
— У тебя есть ещё условия, chere? — спустя несколько минут спросил Игнатьев, видя, что Татьяна более не делает попытки заговорить.
— Я думаю одного вполне достаточно, — тихо произнесла Тата, уткнувшись носом ему в плечо, — хотя… Есть ещё кое-что… Не оставляй меня больше одну!
Последние слова были сказаны с такой мольбой, что Александру сначала показалось, что он ослышался. Но ласково коснувшись её подбородка, и заставив Татьяну заглянуть ему в глаза, граф понял, что не ошибся.
В голубых озёрах своей жены он увидел то, чего раньше никогда не замечал.
— Не оставлю, родная, — мимолётно касаясь поцелуем её губ произнёс Александр, — я оставлю тебя только тогда, когда ты сама этого захочешь.
Таня осознала, что для того, чтобы дать мужу понять, что она его окончательно простила, на этом всё не должно закончится. Возможно телесная близость заполнит ту пустоту, которая ныне царила в её душе.
Освободившись из его объятий, Тата медленно потянулась к ленточкам, удерживающим на месте её сорочку.
Одно ловкое движение, и девушка предстала пред ним полностью обнаженной.
Ей было стыдно и неловко, но она продолжала глядеть Александру в глаза, будто без слов давая понять, что не думает менять своего решения. И всё же Таня не чувствовала былого возбуждёния и теплоты! Собираясь таким образом отдаться мужу она ждала когда проснуться те чувства, которые она испытывала от их близости ранее.
Граф приблизился к ней, стараясь понять, что же ей движет? В её глазах он не увидел огня желания, которое замечал раньше. Только испуг плескался в этих огромных очах, заставляя его усомнится в том, что ныне стоит продолжить то, что предлагает жена.
Татьяна тем временем отправилась к кровати, ожидая от Александр решительных действий, при этом не чувствуя ничего внутри.
Приблизившись он ловко опрокинул её на постель, попрежнему видя перед собой только красивое тело, а не живого человека. Александр нервно усмехнулся.
Не такой он представлял себе свою супружескую жизнь, но что есть, то есть. Возможно, им с Татьяной просто надо привыкнуть.
Быстро избавившись от одежды, граф оказался рядом с женой. Ему не верилось, что она отныне принадлежит только ему! Почему-то в который раз не к времени Игнатьев вспомнил о Езерском и с трудом сдержал хриплый стон. Он заставит Татьяну забыть о нём, вот только сможет ли он сам не думать о прошлом?
Он нежно коснулся округлой груди, плавно спускаясь ниже, пытаясь смелыми ласками пробудить в ней ответную реакцию. Но она оставалась к ним безответна, просто подчиняясь его натиску, не давая ничего в ответ. Понимая, что иного отклика от неё он не добьётся, Александр овладел её податливым телом, не испытав при этом никакой радости. Подумав о том, что позволяла Татьяна Алексею, Игнатьев чуть ли не со всей силы придавил жену к перине, с трудом сдерживая рвавшийся наружу рык.
«Будь ты проклят, Езерский!» — немного позже про себя подумал граф, не отпуская из своих объятий безвольное тело жены.
«Неужели ты всю жизнь будешь стоять между нами?» — вновь невесело подумал молодой человек, прежде чем провалиться в беспокойный сон.
Глава 4
Проснувшись поутру, Татьяна захотела поскорей покинуть постель. Обернувшись к спящему рядом супругу, графиня испытала раздражение. Господи, почему он не ушёл к себе?
Стараясь не шуметь, девушка выбралась из крепких объятий, пытаясь ступать абсолютно беззвучно. Ныне ей не хотелось разговаривать с Александром. Отыскав на полу сорочку и накинув на себя пеньюар из тончайшего шелка, Таня выбралась в коридор. Путь она держала в сад, где в столь ранний час могла бы побыть наедине со своими мыслями.
Утренняя свежесть немного привела её в чувство. Капельки росы сверкали в первых лучах солнца, завораживая взгляд. Все здесь дышало тишиной и умиротворением. Татьяна остановилась, прикрыв глаза вдыхая чистый воздух, пропитанный ароматом цветов и травы. Ныне она чувствовала совсем не то, что должна. В душе неожиданно появились горечь, брезгливость и стыд. Нашлось место и для гнева, но вчера Таня совершенно не соображала и впала в оцепенение. А проснувшись поутру, девушка осознала, что всё осталось по-прежнему. Эмоции давали о себе знать, и Таня уже не сдерживала слез. Опустившись на каменную лавку в самом дальнем углу сада, графиня разрыдалась в голос. Ей стало жалко себя ведь отныне будущее виделось ей только в тёмных тонах!