— Доброе утро... Я сама только что проснулась... — я решила сменить тему. — Думаю, можно подготовиться и идти дальше. Нас ждёт весь Египет, и чем быстрее мы справимся, тем быстрее спасём его. — я поднялась на ноги и посмотрела на Неферму. — Скорее всего, в храме Гора нас тоже ждёт испытание.
Неферма кивнул и встал. Мы начали собирать вещи, которые оставила нам та женщина, и вышли. Подошли к двум лошадям и начали привязывать к ним припасы. Неферма снова излучал властность, собранность и решимость, но я чувствовала, что он всё ещё подавлен из-за предательства Хороса. Неферма помог мне сесть на лошадь и сел сам. Мы продолжили путь, чтобы выяснить, о какой тропе говорила та женщина и какие опасности нас там ждут.
Мы быстро нашли дорогу: тропа извивалась между дюнами, словно таинственная змея, укутанная в золотой песок. Ветер, словно живой организм, поднимался с поверхности, закручиваясь в вихри и оставляя за собой тонкую пыльную пелену, которая мягко рассеивалась в воздухе, словно шёпот забвения. Каждое дуновение ветра казалось не просто природным явлением, а посланием, шёпотом, предостережением — словно сама пустыня хранила свои тайны в каждом своём вздохе. Вдали, за линией горизонта, мерцали фигуры — то ли охотники, то ли путники, то исчезающие, то вновь появляющиеся в зыбком мареве, словно миражи, играющие с восприятием.
Дорога извивалась между дюнами, словно таинственная змея, укутанная в золотой песок. Ветер, словно живой организм, поднимался с поверхности, закручиваясь в вихри и оставляя за собой пыльную пелену, которая мягко рассеивалась в воздухе — словно шепот забвения. Каждое движение ветра казалось посланием, предостережением: сама пустыня хранила свои секреты в каждом вздохе.
Вдали, за линией горизонта, мерцали фигуры — то ли охотники, то ли путники, исчезающие и вновь появляющиеся в зыбком мареве, словно миражи, играющие с восприятием. Мягкий, теплый песок щекотал кожу, оставляя тонкую пыль на одежде и лице. Тёплый, почти жгучий ветер, пропитанный запахами сухой травы и забвения, обволакивал меня, словно объятия безжалостной стихии.
Неферма шел впереди, его фигура казалась неподвижной и уверенной, несмотря на внутренний накал тревоги, который я ощущала. Его глаза внимательно всматривались в каждую трещину на дороге, каждое движение ветра. Он словно чувствовал что-то важное, что пока оставалось для меня неуловимым — может, шепот ветра или слабое вибрационное колебание земли.
— Эта тропа кажется слишком тихой, — прошептал он. — Слишком тихой для пустыни.
— В моем времени пустыня — тихое место.
Я прислушалась. Тишина казалась осязаемой — только шелест песка и редкие крики ворон нарушали её. Вдали, за горизонтом, раскинулись бескрайние дюны — словно волны, застывшие в золотом сиянии. Каждая вершина и низина казались частью огромной, спящей змеи, готовой внезапно пробудиться. Время от времени из-за дюны вырывался резкий крик — знак тревоги или зов опасности. Ворон, черная тень в ярком небе, мелькнул крылом и исчез, оставляя ощущение тревоги.
— Это может быть сигнал или просто птица, ищущая свою жертву, — сказал Неферма.
Ветер усилился, и я заметила свежие отпечатки — словно кто-то недавно прошел по этим тропам. Следы были едва различимы, но явно свежие, и форма говорила о том, что кто-то или что-то шло сюда недавно. Возможно, животные, а может — враги, затаившиеся в песке, готовые к нападению.
— Надо быть очень осторожными, — сказала я. — И двигаться тихо. В этой пустыне любой лишний шум — приглашение для опасности.
Шаги становились тише, дыхание — ровнее. Время от времени я оглядывалась назад, проверяя, не отстали ли преследователи. Ветер играл с одеждой и волосами, создавая иллюзию движения и недосказанности. Впереди маячил узкий проход между двумя склонами — природная щель, скрытая за сухими ветками и кустами. Внутри — темнота, которая казалась глубже, чем кажется на первый взгляд. Там могли скрываться опасности или — важнейший путь к цели.
— Вот он, — прошептала я. — Или ловушка. Надо решиться — идти дальше или обойти стороной.
Чувствуя внутреннюю тревогу, я понимала — только так можно пройти дальше, раскрыть тайну этой земли и дойти до заветной цели.
Неферма внимательно посмотрел на вход, его глаза засияли решимостью, но я заметила и тень опасения. Ветер усилился, песок закружился в воздухе, создавая иллюзии движущихся теней. Внутри меня всё звенело — страх и надежда переплелись. Но я знала: впереди — испытания. И от наших решений зависит очень многое.
Глубоко вдохнув, я почувствовала, как песок ласково щекочет кожу, и сжала поводья. Внутри бушевали и страх, и надежда — потому что я понимала: дальше — суровые испытания, и только от нас зависит, каким будет исход.