В нашу команду входили люди, которые за этот месяц стали мне почти как семья. Роберт Свон, мужчина лет пятидесяти, низкого роста и крепкого телосложения, внешне казался немного злым, но по характеру — настоящий бурчун. Помню, в первый день знакомства он громко возмутился: что, мол, ребёнок делает в такой серьёзной команде? Я тогда едва сдержалась, чтобы не убежать, но потом поняла — он просто привык держать всех в тонусе.
Ник Блэк — душа коллектива, ему около сорока пяти, всегда с шуткой наготове. Иногда, правда, его юмор может задеть, но остальные, кажется, уже давно к этому привыкли. Его жена Виолетта Блэк — очень милая женщина, чуть моложе мужа, с добрыми глазами. Она рассказывала, что у них есть сын, спортсмен, который сейчас играет за команду по американскому футболу. Виолетта и Ник — не профессиональные археологи, а скорее любители и друзья нашего руководителя, и в экспедицию отправились отчасти ради приключения, отчасти чтобы не скучать дома.
Эшли Ким — высокая, красивая, словно сошедшая с обложки журнала. Я удивилась, когда узнала, что она не модель, а с детства мечтала о раскопках, вдохновляясь историями деда — Габриэля Смита. Сам Габриэль — наш руководитель, лучший друг моего отца, ему шестьдесят семь, и его имя не раз мелькало в научных статьях о Древнем Египте.
Я очень ждала этого дня и всё равно не могла поверить, что совсем скоро сбудется моя мечта — я стану одной из вершителей истории, как и мой отец.
— Волнуешься? — ко мне подсел Габриэль, мягко положив тёплую ладонь мне на плечо.
Я кивнула и взглянула на него.
Мы стояли в очереди, и я чувствовала, как руки немного дрожат, а сердце колотится в груди. В этот момент Габриэль приблизился, мягко положил тёплую ладонь мне на плечо и тихо сказал:
— Волнуешься?
Я кивнула, взглянув на него. В его глазах я видела искреннюю поддержку и понимание.
— Твой отец тоже очень волновался перед своей первой экспедицией, — начал он, его голос был мягким, но спокойным. — Помню, как он сидел так же, уверяя всех, что откроет нечто великое. Так и случилось — он нашёл гробницу Неферма. Жаль, что он пропал, но я рад, что ты пошла по его стопам.
Я слушала его, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения, а в голове звучит голос моего отца, его рассказы о древних гробницах и тайнах, скрытых в песках.
— Спасибо, мистер Смит, — произнесла я, машинально поправляя золотой браслет на запястье — тот самый, что отец подарил мне перед своим исчезновением. — Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания и его надежды.
Габриэль улыбнулся и взглянул на мои украшения.
— Так вот куда он пропал, — усмехнулся он, — Мы думали, что браслет украли или потеряли, а оказалось — он у тебя.
Я улыбнулась, вспоминая, как отец тайком вручил мне это украшение, и как оно стало символом нашей связи.
— Значит, отец всё-таки его «украл», — пошутила я, чувствуя, как внутри растёт уверенность.
— Ну, я даже рад, что это сокровище у тебя. Ты ведь знаешь, что браслет Неферма должен был вручить своей невесте в первую брачную ночь, — тихо сказал Габриэль, его голос стал более серьёзным. — Он символизирует власть, силу и мудрость.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Не слышала об этом раньше, — сказала я, — отец говорил, что он символизирует силу и мудрость, а не ритуалы.
— А по преданию, — продолжил Габриэль, — Неферма должен был подарить этот браслет своей будущей супруге — принцессе Амене. Это была не только дань красоте, но и знак её власти и достоинства.
Я застывшая слушала его, чувствуя, как внутри загорается искра интереса к древним легендам и тайнам, скрытым в песках.
****
Все пять часов полёта я проспала, как будто поглощённая тяжелым сном, в котором время растягивалось и исчезало. Проснувшись, я ощущала странное чувство — будто всё это было лишь иллюзией, ярким сном, который скоро рассеется. Но когда самолёт начал плавно заходить на посадку, сердце забилось сильнее, и внутри зашевелился трепет. Взгляд мой устремился к иллюминатору, и я увидела — передо мной раскрывается Каир, город, о котором мечтала с самого детства!
В окно мелькала золотая пустыня, словно бесконечный океан песка, который сверкает под солнцем. Где-то вдалеке угадывались силуэты величественных пирамид — словно гигантские стражи, охраняющие древние тайны. Вихри горячего воздуха слегка колыхали песчинки у основания, а в воздухе ощущался запах сухой земли, смешанный с лёгким ароматом специй и жареных овощей.
Когда самолёт плавно опустился на взлётно-посадочную полосу, я почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения и трепета. Перед глазами всё было словно в замедленной съемке — мгновение, когда ты вступаешь в новое место, полное загадок и приключений. В ушах звучал гул моторов и шум ветра, а сердце билось быстрее. Я понимала: сейчас начинается моя настоящая жизнь, моя экспедиция, моя мечта.