Эванс улыбнулся чуть загадочно, его лицо озарилось мягкой улыбкой.
— Бывает. Но если ты хочешь, я помогу тебе забыться. Или хотя бы почувствовать. Иногда нужно просто расслабиться и позволить всему случиться. — Его глаза искрились, он словно хотел сказать, что готов сделать всё, чтобы помочь мне.
Я посмотрела на Эванса, немного сжавшись, когда до меня дошёл смысл его слов, и тут же перевела взгляд на Эрол.
— А ты, Эрол, что-то чувствуешь? — спросила я.
Она улыбнулась и легонько пожала плечами.
— Я просто наслаждаюсь моментом. А тебе, подруга, нужен отдых, поэтому мы тут. — её голос был мягким и спокойным, а глаза — добрыми.
Я кивнула, и, сделав глоток коктейля, решила полностью отдаться моменту. Мы веселились до утра, и, кажется, это было то, что мне было нужно — внутри я чувствовала расслабление, или, может быть, это был эффект алкоголя. Эванс вел нас с Элор под руки в машину. Сегодня он у нас трезвый водитель. Аккуратно усадив нас и сев за руль, он повез нас домой. Эрол просто врубилась рядом со мной и спала на моих коленях, её дыхание было ровным и мягким. А я продолжала смотреть в окно, наблюдая за мерцанием улиц, городскими огнями и ночной тьмой, которая казалась такой таинственной и волшебной.
— Детка, ты в порядке? — Эванс посмотрел в зеркало заднего вида на меня, его лицо было мягким, заботливым. — Я снова вижу эту задумчивую гримасу.
— Всё в порядке, — ответила я, — просто вспомнила жизнь 4 года назад.
— Ты никогда не рассказывала.
— И думаю, не стоит... — я снова посмотрела в окно и тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от воспоминаний.
Мы подъехали к дому, и я была рада, что не сильно выпила. Эванс вышел из машины, аккуратно вытащил Элор, взяв её на руки, а я вышла сама и шла впереди, открывая двери квартиры. На лифте, поднявшись на наш этаж, я открыла входную дверь, и Эванс мягко отнес мою подругу в её комнату, заботливо укрыв её одеялом. А сама пошла на кухню, чтобы заварить чай с лимоном — аромат свежего чая наполнял комнату. В этот момент меня со спины обнял Эванс, положив голову на плечо, и оставил невесомый поцелуй на шее.
— Какая ты у меня красивая — тихо прошептал он, крепко обнимая.
— Спасибо, любимый — я повернулась и обняла его за шею. Он поднял меня за бедра, усаживая на столешницу, и я почувствовала тепло его тела, его запах — смесь свежести и чего-то особенного. — Что ты делаешь?
— Хочу помочь тебе расслабиться, — его голос был полон желания, страсти, и я чувствовала, как внутри всё загорается. — Ты заслужила этого.
Он приблизился к моей шее и начал оставлять на ней нежные, ласкающие поцелуи, его губы мягко касались моей кожи, вызывая у меня приятные мурашки, словно искры пробегали по телу. Его дыхание было тёплым и едва ощутимым, а пальцы — уверенными и деликатными, гладко скользили по моему телу. Одной рукой он обнимал мою талию, его ладонь ощущалась как маленькое тепло, в то время как другая — медленно, чуть смелее — поднимала мою ногу, пальцы скользили по коже, заставляя меня замирать от нарастающих ощущений, от предвкушения, от того, что каждая клеточка тела готова взорваться. Я на секунду закрыла глаза, полностью растворяясь в этом моменте, чувствуя, как сердце бьется в такт его прикосновениям, а внутри разгорается огонь страсти и ожидания.
Но вдруг, словно молния, в моем сознании вспыхнул образ — Неферму. Его лицо предстал передо мной: нахмуренное, чуть серьёзное, с лёгким оттенком разочарования в взгляде. Его глаза — глубокие, тёмные — будто смотрели прямо в мою душу, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Вспышка этого воспоминания заставила меня резко оборвать всё, что происходило, и я распахнула глаза, словно просыпаясь ото сна.
— Детка, в чем снова дело? — тихо спросил Эванс, его голос был полон тревоги и недоумения. Он смотрел на меня с немного не понимающим выражением, его брови слегка нахмурились, а глаза — мягкие, заботливые.
Я резко оттолкнула его, слезая со столешницы, сердце бешено колотилось в груди, будто я только что пережила что-то важное и болезненное одновременно.
— Я не могу, прости... — тихо прошептала я, чувствуя, как у меня подступает стыд. Черт, почему я не могу довериться человеку, которого люблю? Или, может, я просто убеждаю себя, что люблю, потому что боюсь остаться одна? Внутри всё было переполнено неуверенностью и страхом.
Эванс стоял неподвижно, его лицо выражало растерянность и лёгкое раздражение. Он скрестил руки на груди, чуть наклонился вперёд, и его голос стал чуть более настойчивым:
— Мы вместе уже три года, и ты постоянно меня отталкиваешь. Я начинаю думать, что у тебя кто-то появился или что я тебе противен. Что происходит? — его голос звучал искренне, но в нём ощущалась усталость и лёгкое разочарование.