Рядом со мной сидела Амена — моя возлюбленная, или, скорее, та, кого я вынужден был терпеть. Её лицо светилось, глаза сияли от предвкушения, словно она уже видела наше будущее. Она тихо говорила себе, улыбаясь:
— Представляешь, как наши дети будут играть у реки, а солнце будет светить им в лицо… Я мечтаю, чтобы однажды мы с тобой увидели пятеро малышей, смеющихся и бегущих среди этих стен — чтобы наш род продолжился.
Я улыбнулся в ответ, хотя внутри чувствовал неприятие. Эти слова казались мне пустыми, как будто она повторяла их из книги или рассказа, а не из сердца. Внутри всё было иначе. В груди словно зашевелилась какая-то тёмная сила — магия, которая пробуждалась всё сильнее, и воздух вокруг начал мерцать, словно предвещая беду. Внезапно я почувствовал, как браслет на руке начал нагреваться, и тревога охватила меня всерьёз.
— Амена… — тихо произнёс я, ощущая, как напряжение растёт. — Всё хорошо?
Она повернула ко мне лицо, и в её глазах не было ни понимания, ни чувств — словно она была в полном отсутствии эмоций, как кукла, управляемая невидимой силой. Она ничего не чувствовала и не замечала странных изменений вокруг. Просто смотрела на меня спокойно и, немного подумав, произнесла:
— Тебе нужно отдохнуть. Возьми паузу, и всё наладится. Пойду я.
Она встала, слегка кивнув, и, не глядя назад, медленно ушла, оставляя меня одного с этим ощущением тревоги и неопределенности. В воздухе всё ещё витал тонкий запах магии, и я чувствовал, что внутри меня всё сжалось — тревога, недоумение и страх перед тем, что происходит. Магия внутри меня усиливалась, пульсируя ярче, словно внутри зажглась искра, готовая взорваться.
Я остался один, и в этот момент понял — что-то очень важное происходит. И хотя Амена ничего не чувствовала, я знал: наш мир меняется, и от этого никуда не деться.
****
Я не заметил, как ноги погрузились в зыбучие пески. Всё произошло так быстро, словно я очутился в ловушке, которую не заметил. Внезапно осознал — я застрял. Каждая секунда становилась опасной, время тянулось, превращаясь в мучительную нить. Песок, казалось, оживал, словно живая тварь, тянулся к моей ноге, уносил меня всё глубже, поглощая в бездонную пасть. Я пытался выбраться, кричать — но голос застрял в горле, словно кто-то зажал мне рот невидимой рукой. Внутри всё закипало — паника, отчаяние, страх умирать здесь, в этом хаосе.
Моё тело уходило в песок с ужасающей скоростью, будто растворяясь в вязкой тёмной массе. Последний вдох — и песок, словно тёмное существо, погладил мою голову, словно прощальный жест, забрав меня навсегда. В голове промелькнули мысли — я умер? Или это просто магия, хитроумное заклятие, что уносит меня в бездну забвения? Всё погрузилось в абсолютную тишину, и казалось, мир исчез, оставив только пустоту.
Но вдруг — словно вспышка — всё изменилось. Следующее мгновение — я проснулся. Резкий крик прорезал тишину, и я резко очнулся, словно из сна. Встать было трудно — ноги ощущались как в тяжёлом сне, но я быстро поднялся, потрясённый и сбитый с толку.
Передо мной стояла стройная девушка с длинными, чуть волнистыми волосами, что спадали ей на плечи и спину. Глаза — серые, как грозовое небо, сверкающие ярко — смотрели прямо на меня. Она была очень откровенно одета: ноги почти полностью открыты, платье или что-то похожее на него, которое едва прикрывало бедра — казалось, она только что вышла из очень интимной сцены, создавалось ощущение срамом, наполнявшим воздух. Внутри меня мгновенно возникла неловкость и смущение — я словно случайно попал в очень личную сцену, где всё было слишком откровенно и неуместно.
Я хотел что-то сказать, оправдаться, но всё пошло наперекосяк: на меня начали лететь предметы — подушки, кувшины, вазочки и даже горшки. Всё свистело, разбивалось и шуршало, создавая хаос и шум, — словно в безумной ярмарке или эпицентре бури.
— Извращенец!!! — кричала девушка, её голос был сильнее, чем я ожидал. — Как ты посмел?! Убирайся! — лицо её было красным, слёзы блестели, глаза полны ярости и обиды. Она кричала так громко, что моя голова будто раскалывалась, а звуки сливались в гул.
Внутри вдруг вспыхнула яркая вспышка — словно солнечный свет внутри, — и всё вокруг исчезло: чувства одиночества и пустоты исчезли. Внутри возникла наполненность, словно я стал частью чего-то большого. И одновременно — удивление и растерянность. По интуиции я повернул голову и увидел её — глаза Эмили, моей возлюбленной, которая, казалось, выбежала из своих покоев, услышав крик девушки. В её взгляде читалась тревога, удивление и что-то ещё — нечто, что я сразу не понял. Она быстро приближалась, словно пытаясь понять, что происходит, и что за сцена.