Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев, но не мой. Неферма, словно взорвавшись, напрягся еще больше, его глаза стали холоднее льда. Вся его поза говорила — он готов к бою, и в его взгляде читалась решимость защитить меня.
Я же, чувствуя напряжение, попыталась собрать себя в кулак и ответить спокойно, хотя сердце колотилось как безумное.
— Эванс… — тихо начала я, — ты не понимаешь всей ситуации.
Но он, не обращая внимания на мои слова, продолжал смотреть на Неферму, словно проверяя его на прочность. Его рука еще крепче обнимала меня за талию, и его взгляд был полон скрытой угрозы и насмешки.
— Мне без разницы, принцесса. — сказал Эванс, ухмыляясь. — Что ж, если этот парень не хочет представиться, то представлюсь я. — Он медленно подошел ближе, его глаза сверкают хитрым огнем. — Я Эванс Браун, директор этой гробницы истории, и парень этой невероятной девушки.
Он наклонился и, не спеша, впился в мои губы, словно демонстрируя свое превосходство, и только после этого отстранился, улыбаясь хищно и смотря на Неферму.
Я почувствовала, как внутри закипает буря — Неферма напрягся, его глаза заискрились яростью, а по телу пробежался холод. Вся его поза стала напряженной, словно он готов в любой момент рвануться вперед и схватить этого смельчака.
— “Если он сейчас же не уберет свои руки от тебя, я ему их отрежу,“— прошипел Неферма через нашу связь, его голос был полон ярости и угрозы. Но вскоре, вслух, он добавил, словно пытаясь сохранить достоинство: — Я — Великий фараон Неферма, сын Величайшего фараона Сенеба. Что-то это говорит?
Эванс засмеялся в голос, отпуская меня, и его смех был полон издевки и вызова.
— Да-да, — усмехнулся он, — ну ты и шутник. Принцесса, чего ты нас раньше не познакомила? — он повернулся ко мне, улыбаясь по-игривому, и чуть наклонил голову.?
Я смотрела на него, не зная, что делать. Внутри бушевала буря, и ощущение, что сейчас всё может выйти из-под контроля. Взгляд Нефермы был полон ярости и решимости — он словно был готов взорваться. Мне хотелось спрятаться, убежать или найти хоть какое-то укрытие, чтобы избавиться от этого напряжения.
7 Глава.
Холод пробежал по моим венам, когда я увидела, как Эванс нагло обнимает меня. Его руки крепко прижимали меня к себе, а Неферма стоял напротив, словно скала, готовая обрушиться. Его глаза пылали от гнева, а кулаки были сжаты до белизны костяшек.
— Что, фараон, не нравится видеть меня рядом с твоей Эмили? — ехидно произнёс Эванс, наслаждаясь моментом.
— Она не принадлежит никому из нас, — процедил Неферма сквозь зубы, его голос был низким и угрожающим. — И ты не имеешь права так с ней обращаться.
Внезапно воздух вокруг нас начал дрожать. Древние стены музея словно ожили, их поверхность засияла мягким голубоватым светом. Магические символы, которые я раньше видела только в видениях, начали проявляться на каменных стенах, словно чернила на влажной бумаге. Треск и гул усиливались, наполняя пространство ощущением надвигающейся опасности.
Неферма, заметив изменения, стремительно бросился к витрине с древним мечом фараонов. Его движения были точными и выверенными — словно он делал это сотни раз. Ловким движением он выхватил меч из креплений. В этот момент всё вокруг словно замерло.
Когда клинок оказался в его руках, произошло нечто удивительное. Металл запел, словно приветствуя своего истинного владельца. Браслет на руке Неферма начал светиться ярче, и я увидела, как между ним и мечом возникла невидимая связь. Клинок реагировал на древнюю кровь фараона, его металл словно ожил, издавая зловещий резонанс.
— Этот меч признал меня, — тихо произнёс Неферма, его голос звучал торжественно. — Он чувствует мою кровь, мою связь с древними правителями.
В моей голове эхом прозвучали два пророчества, переплетаясь между собой:
«Когда тень и свет сойдутся в едином зове,
И два сердца соединятся под ликом богов,
Тогда пробудится сила древних браслетов,
И судьба Египта будет решена в один миг»
«Время исчезнет, и мир разделится —
Магия и техника станут одним целым,
Но зло пробудится в тени забытых богов,
И только истинная вера спасёт будущее»
Я почувствовала, как мой браслет и браслет Нефермы начали пульсировать в такт древним символам. Холодный пот выступил на лбу, сердце забилось как сумасшедшее.
— Что происходит? — прошептал Эванс, его голос дрожал от страха.