Без слов мы шагнули навстречу друг другу, наши пальцы переплелись. В этот момент произошло нечто невероятное — словно сама вселенная заполнилась энергией, что могла разрушить и сотворить заново. Свет от браслетов стал настолько ярким, что казалось — всё вокруг замирает, будто время остановилось.
Энергия забурлила между нами, создавая невидимую, древнюю и мощную связь. Свет образовал вокруг нас сияющий купол, защищая от нависающей тьмы. Лучи энергии, словно живые, устремились вперёд, формируя мощный поток, что был направлен прямо на тень — на источник зла, что заполнял пространство.
Тьма сопротивлялась, издавая пронзительный вой, будто вопль бездны, но свет наших браслетов становился всё ярче, пожирая тьму, вытесняя её, как огонь, сжигавший всё в своём пути.
Эванс, застывший в ужасе, мог только наблюдать, как два сияющих луча, исходящих от наших браслетов, слились в единый поток — мощный, неукротимый, как поток лавы. Он превращался в ослепительную стрелу, что с невероятной силой ударила по сущности.
Тень зашипела, пытаясь сопротивляться, извиваясь, как ядовитая змея, но было поздно. Она начала распадаться на части, исчезая под натиском объединённой силы наших светов. Тьма растворялась, словно соль в воде, оставляя после себя лишь эхо, и свет становился всё ярче, всё сильнее, наполняя пространство новой жизнью.
Когда последняя частичка тёмной материи исчезла, свет постепенно угас. Мы с Нефермой всё ещё держались за руки, тяжело дыша, ощущая, как усталость и кровь наполняют наши тела. Наши браслеты пульсировали в последний раз, словно уставшие, но победившие.
Эванс стоял неподвижно, его лицо выражало смесь страха и недоверия. Он смотрел то на меня, то на Неферму, не в силах осознать происходящее. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой.
— Что… что это было? — наконец выдавил он, его голос дрожал.
Неферма, держа меч перед собой, медленно повернулся к нему:
— То, чего ты не поймёшь. Уходи. Сейчас же.
Я шагнула вперёд, пытаясь разрядить обстановку:
— Эванс, пожалуйста, просто уйди. Сейчас не время для объяснений.
Он бросил на меня последний взгляд, полный обиды и непонимания, затем развернулся и вышел из зала, громко хлопнув дверью.
Неферма опустил меч, но его глаза всё ещё горели от гнева.
— Он прикасался к тебе… — процедил он сквозь зубы.
— Это не то, что ты думаешь, — поспешила я объяснить. — Эванс — просто часть моей жизни здесь.
Фараон глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки:
— Я чувствую твою ложь, Эмили. Ты всё ещё любишь его?
— Нет, — ответила я честно. — Но и тебя я не могу любить так, как раньше. Время изменило нас обоих.
Внезапно воздух снова задрожал. Древние символы на стенах начали светиться ярче, образуя сложный узор.
— Он вернётся, — прошептал Неферма, сжимая рукоять меча. — Хорос не мог просто исчезнуть.
Я кивнула, чувствуя, как холод пробегает по спине:
— В пророчестве говорилось о тени и свете. Возможно, Хорос — это тень, а мы…
— …свет, — закончил за меня Неферма. — Но почему он вернулся именно сейчас?
В этот момент браслет на моей руке начал пульсировать сильнее. Я почувствовала, как древняя магия течёт по венам.
— Нам нужно найти способ остановить его, — сказала я, глядя на Неферму. — Вместе.
Фараон кивнул, его взгляд стал решительным:
— Мы должны объединить наши силы. Магия и технологии, прошлое и настоящее — всё это должно работать вместе.
Внезапно в зале появился яркий свет, ослепивший нас обоих. Когда он рассеялся, перед нами стояла фигура в чёрном плаще.
8 Глава.
Неферма снова выставил свой меч, его рука дрожала чуть заметно, но клинок остро сверкает в тусклом свете. Меч был направлен прямо в сторону человека в плаще, чье неподвижное лицо казалось застывшим в ожидании. В воздухе витала напряженность, словно сама тишина затаила дыхание. А если это Хорос? — мелькнула мысль, и тревога сжала сердце. Мы совершенно не готовы к такому столкновению.
Я стояла за спиной Нефермы, вся в тревоге и внимании, наблюдая за человеком перед нами. Его фигура казалась тонкой и бесформенной, словно призрак, и трудно было понять, что он задумал.
— Кто ты? И что тебе нужно? — холодный, властный голос Нефермы прозвучал твердо, как голос настоящего фараона. — Снимите капюшон!
Человек медленно поднял руку, словно не спеша выполнить приказ. Его пальцы коснулись капюшона, и вдруг я узнала голос. Он был знаком, тихий и холодный, но в нем слышались нотки знакомой теплоты, которая так давно исчезла из моей жизни.