— Доченька, скажи этому парню, чтобы он опустил свой меч, — тихо сказал человек, и я сразу узнала его. Сердце больно сжалось, и в горле застрял ком. Я смотрела на него, и слезы наворачивались на глаза. Спустя столько лет... он стоит передо мной. Не могу поверить.
— О... Отец... — шепотом произнесла я, дрожа от наворачивающихся слез.
Мужчина снял капюшон, и его зеленые глаза встретились с моими. В их глубине я увидела знакомое тепло и грусть. Его седые, растрепанные волосы и морщины на лице говорили о многом, что он пережил. Его руки были дряблы, проявление старости. Но для меня он оставался моим отцом — в этом взгляде я вновь увидела родственную душу, ту самую силу, что связывает нас.
Неферма опустил меч, но его строгий взгляд оставался сосредоточенным, словно он не мог оторвать глаз от моего отца.
— Но как? Почему ты пропал? Что произошло тогда? — я вышла из-за спины Нефермы и поспешила к отцу, ощущая, как сердце колотится в груди.
— Принцесса, — тихо произнес отец, и в его голосе прозвучала боль. — Об этом мы поговорим позже. У меня мало времени. — Он посмотрел на меня, и я заметила, что его тело было полупрозрачным, словно он едва держится на грани двух миров. — Меня забрал в заложники Хорос.
— Но, если ты исчез много лет назад, как Хорос мог тебя забрать? — Неферма нахмурился, его голос полон сомнений. — Я помню наше детство...
— Потому что он специально обратил себя в ребёнка, — ответил отец тихо, — Хорос уже много тысяч лет. Он один из создателей ваших браслетов. Он предал своего брата Аменхата. Они создали браслеты, когда увидели, что два мира начинают схлопываться, и вся нечесть лезла из трещин в пространстве и времени.
Неферма внимательно всмотрелся в моего отца, его лицо было серьёзным и задумчивым, словно он запомнил что-то важное.
— Значит, настоящее имя Хороса — Тахерет, — произнёс он медленно, почти шёпотом, словно произносил священную тайну.
Я взглянула на него с лёгким недоумением и чуть тревогой.
— Откуда ты знаешь? — спросила я, в голосе звучала смесь интереса и опасения.
Он тут же повернулся ко мне, его глаза засияли в тусклом свете, и в них было что-то незримое, словно он видел больше, чем кажется на первый взгляд.
— Перед тем, как я попал в твоё время, — начал он медленно, — я встретился с богами у сердца Египта. Владыка Ра рассказал мне историю создания браслетов.
Мои глаза расширились от удивления — это было невероятно. Я слушала его, затаив дыхание, зная, что сейчас произойдет что-то важное.
— Аменхат жив, — продолжил отец, и его голос прозвучал более настойчиво. — Вам стоит его найти, иначе ваши миры просто разорвутся на части.
Я почувствовала, как кровь закипает внутри — это было нечто очень важное, то, что могло изменить всё.
— Вы должны выполнить пророчество, — сказал отец, и его голос стал более строгим и торжественным.
Он начал читать вслух, словно произнося слова священного заклятия:
Когда тень и свет сойдутся в едином зове,
И два сердца соединятся под ликом богов,
Тогда пробудится сила древних браслетов,
И судьба Египта будет решена в один миг.
Время исчезнет, и мир разделится —
Магия и техника станут одним целым,
Но зло пробудится в тени забытых богов,
И только истинная вера спасёт будущее.
Говоря эти слова, его фигура начала медленно рассеиваться, словно растворяясь в воздухе, оставляя после себя едва уловимый шепот.
- Кто носит ключ...- Его образ стал всё тусклее, и в конце исчез, как будто его не было вовсе, оставляя нас в полном молчании.
Музей окутала глухая тишина, словно сама змея времени затаила дыхание. Я опустилась на колени, ощущая, как ноги подкашиваются, и обдумывала всё произошедшее. Браслеты — они реагируют, когда нам угрожает опасность. В этот момент я почувствовала легкое дрожание. Отец жив! Хорос вернулся... — я задыхалась от осознания, что сердце бьется всё быстрее. — Отец Жив! — и в голове зазвучала одна единственная мысль: нам нужно найти создателя... Отец жив!
Боже, я схожу с ума. Как такое возможно? Спустя столько лет... Он жив. Он вернулся. Как будто время повернулось вспять, и вся моя жизнь оказалась ложью. Внутри меня бушевала смесь страха, радости и отчаяния. Я ощущала, как в груди сжимаются все мускулы, и слезы наворачиваются на глаза.