— Всё будет хорошо, — прошептал он, его голос был мягким, но полным решимости. — Мы найдём его.
Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, и внутри всё зашевелилось — страх, надежда, любовь и отчаяние сплелись в единое сильное чувство. В этот момент я почувствовала, что могу идти дальше, что не одна в этой борьбе.
В комнату тихо вошла Элор, за ней — Эванс. Они были уже готовы и, как и я, быстро собрали свои вещи. На их лицах читались решимость и немного волнения. Элор держала в руке небольшой рюкзак, а Эванс — сумку с важными предметами: ножами, аптечкой и несколькими запасными батарейками.
Когда я посмотрела на них, я поняла, что мы все уже подготовлены к тому, что нас ждёт впереди. По дороге домой я успела написать им сообщение, предупредить о предстоящем путешествии, и теперь они уже были со мной, плечом к плечу.
Вкратце, я рассказала им о своих планах — о необходимости купить билеты, подготовиться, собрать все важные вещи, и о том, насколько важно найти Аменхата. Они внимательно слушали, кивая, и я увидела в их взглядах ту же решимость, что и у Нефермы.
Теперь, когда все было собрано, я чувствовала, что могу двигаться дальше, зная, что рядом со мной — команда, способная справиться с любой опасностью. Мы были готовы к пути, который, я знала, изменит всё.
9 Глава.
Приехав в аэропорт, Неферма смотрел на всё с широко раскрытыми глазами. Его лицо было выражением искреннего удивления и недоумения — глаза широко распахнуты, губы слегка приоткрыты, а его взгляд метался по окружающим нас людям с чемоданами, звуков взлета самолётов, яркие экраны. Он словно искал ответы в каждом движении, в каждом звуке, в каждом человеке, проходящем мимо. В его взгляде читалось желание понять — что это за место, почему всё так шумит и ярко. Его поведение давало понять Элору и Эвансу, что наш современный мир — для него и правда что-то чуждое, незнакомое и даже немного пугающее.
Мы зашли в аэропорт, и я сразу направилась к кассе. Волнение сжимало сердце: нам очень повезло — в самолёте оставалось всего четыре свободных места. Пока мне оформляли билеты, мой разум будто ушёл далеко в прошлое — к воспоминаниям об отце. В детстве мы сидели в его кабинете в старом доме, напротив карты Египта, и он рассказывал мне о фараонах, их правлениях, традициях, о тайнах древних пирамид. Особенно я запомнила его истории о раскопках в пирамиде Неферма, где нашли подземелье — комнату с алтарём. Стоп... Насколько я знаю, в подземельях есть только одна такая комната, и если это так, то значит, мы уже каким-то образом изменили ход истории. Ведь на тех раскопках, в которых я участвовала, сердце Египта функционировало, в отличие от папеных.
Хм… Всё гораздо сложнее чем может быть.
Мои мысли прервал чей-то голос, словно из другого измерения.
— Девушка… вы меня слышите? — спросил парень, который занимался оформлением наших билетов. Его голос прозвучал тихо, но настойчиво.
Я вздрогнула, почувствовав, что что-то не так, и посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит.
— Простите, я просто задумалась, — сказала я, стараясь сосредоточиться, — немного отвлеклась.
— Хорошо, — ответил он, — вы сказали четыре билета, но вы дали только три паспорта. Господин Неферма не сможет полететь.
Вот жеж… И что теперь делать? Как оформить билеты, у Нефермы не может в принципе быть паспорта? Мы не можем оставить его.
— Простите, его паспорт был утерян, и мы не успели его восстановить. Может, есть какой-то выход? — спросила я, надеясь на его благосклонность.
— Ничем помочь не могу, — с сожалением ответил парень. — Только три билета.
Я задумалась, что делать дальше. В голове мелькнула идея: вдруг можно как-то обойтись без паспорта? Но тут из-за спины появился белый конверт, аккуратно положенный на прилавок. Я обернулась и увидела Габриэля Смита. Он улыбнулся мне в ответ и протянул руку. Я посмотрела на парня который держал билеты, по нему было видно, что он ломался.
— Хорошо, — сказал он, — но это на этот раз… — и, забрав конверт, он протянул мне уже четыре билета.
Я взяла билеты, ощущая, как сердце забилось быстрее, — внутри всё сжалось от волнения. Взгляд мой невольно обратился к Габриэлю. Он подошел и крепко обнял меня.
— Боже, Эмили, — произнес он мягким голосом, — ну что за красавица ты стала. С каждым годом ты всё больше и больше похожа на своего отца.