Я замерла, удивленная его словами, и посмотрела на него с любопытством.Что он тут делает?
— Господин Смит? — спросила я, — Зачем вы это сделали? Откуда вы тут взялись?
Он улыбнулся и слегка наклонил голову, его глаза излучали тайну и знание.
— Ну, наша команда сейчас отправляется на раскопки. И только настоящий любитель истории Египта поймет, что тот парень явно не из нашего времени, — он указал на Неферму. — Я заметил, как вы выходили из дома в направлении музея, и всё это было слишком странно, то как он смотрел на все с любопытством. А сейчас он пугается каждого громкого звука, его глаза полны паники. И я помню, как мы нашли саркофаг с бальзамированным телом фараона Нефермы, и он точная копия этого парня, также шрам на брови.
Мое сердце сжалось от тревоги. Внутри всё сжалось как комок, и холод прошел по спине.
— Не говорите никому… — прошептала я. — Нам не нужны лишние глаза.
— Конечно, — кивнул Габриэль. — Но лучше поспешите. У меня плохое предчувствие.
Он отошел к своей команде, и я осталась стоять, глядя на Элор, Эванса и Неферму. Внутри я чувствовала их страх — особенно его. Его тревога, его глаза, полные ужаса, говорили о том, что он тоже ощущает нашу связь, что его внутренний мир наполнен паникой, а его взгляд — отражение страха перед будущим. Я волновалась за Неферму, боялась его потерять, как тогда когда он отбил нападение разбойников.
Обстановка вокруг усиливала атмосферу: холодный, стерильный запах аэропорта, гул разговоров и шум самолетов за стеклянными стенами, мерцание ярких ламп, которые казались слишком яркими и безжизненными. В воздухе витал тонкий аромат кофе, дешевых закусок и гари, смешанный с запахом новых технологий и бензина. Вдалеке слышались объявления по громкоговорителю, а в воздухе — ощущение, словно мы стояли на пороге неизвестного.
Я чувствовала, как внутри бушует тревога, смешанная с надеждой. Ведь я понимала: мы — часть чего-то гораздо более масштабного, чем просто путешествие. Нам предстоит раскрыть тайну, которая может изменить судьбу всего мира, и я чувствовала, что впереди — опасности и открытия, которые изменят всё, что я знала о времени и пространстве.
Я подошла к ребятам — Неферма и Эванс стояли буквально в нескольких шагах друг от друга, сверлили друг друга взглядами, словно готовясь к дуэли. Их лица были полны ярости и недоверия, а Элор, с кривой усмешкой и сжатыми руками, наблюдала за этим словно за спектаклем. Внутри меня всё сжалось — я чувствовала, как напряжение между ними разгорается, как будто каждый из них держит на себе целую вселенную гнева и недоверия.
— Вам лучше остановиться, — тихо сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Сейчас не время для споров. Нам нужно сосредоточиться на предстоящем рейсе.
Но мои слова словно растворились в воздухе. Неферма — его глаза — горели, как два ярких огня, а его тело было напряжено, словно он готов был в любой момент сорваться в драку. Эванс, напротив, не уступал — его взгляд был хмурым и полным вызова. Черт... Это плохо... Они ведь переубивают друг друга. Я посмотрела на Элор, а она на меня.
— Что, фараон? — с ехидной улыбкой произнес Эванс, — Ты решил, что я тут, чтобы слушать твои команды? Но я тебя голову, я здесь из-за своей девушки.
— Я фараон, значит я главный, — резко ответил Неферма, его голос был холодным, как лед, и в нем звучала даже некоторая обида. — и Эмили не твоя собственность, и если ты забыл мы с ней связаны. Поэтому можешь проваливать!
— Ах, да? — Эванс сделал шаг вперед, его взгляд — словно стрелы — сверлил Неферму. — А ты, наверное, думаешь, что я боюсь твоего магического хлама? Не смей указывать мне. Я здесь, чтобы помочь, а не разжигать конфликт.
— Помочь? — Неферма сжег его взглядом. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты думаешь, магия — это игра? Это — реальность. И ты не представляешь, с чем связался.
— А ты вообще понимаешь, что происходит в этом мире? — Эванс поднял брови, его голос стал чуть тише, но в нем — скрытая угроза. — Ты пугаешься каждого звука! Фараон ещё называется
Я — их слушала, чувствуя, как внутри всё кипит. И, наконец, подняла голос:
— Хватит! — крикнула я. — Вы оба — часть одной команды. Сейчас не время спорить. У нас есть более важные дела. И сейчас Мы идем на рейс, и я не собираюсь слушать вашу ругань !
Я сделала глубокий вздох, пытаясь собраться с мыслями. Внутри меня бушевали чувства: тревога, гнев, надежда. Я знала, что эти минуты — самые важные. Мы должны были пройти все процедуры, получить посадочные талоны, подготовиться — всё, что позволит нам вылететь. Время было против нас, и каждая минута могла стать решающей.