«Димитрий!» - проскальзывает в сознании невольное восклицание.
Некромант высок и худ, и в глазах его пляшет загробный огонь. Он чужд всему живому, даже воздух возле него портится. Однако что-то в нем вынуждает не отводить взгляда, заставляя сердце биться все быстрее и быстрее.
А картинка начинает стремительно меняться. Чья-то рука возникает из-ниоткуда, пробивая грудь некроманта. Брызжет кровь, некромант корчиться в болезненной агонии. Он пытается бороться, но чужая воля сильнее его. Лишь мгновения хватает руке, чтобы вытащить из груди некроманта сердце. Черное, угольное, оплетенное сетью крупных коронарных сосудов, оно бьется даже вдали от своего хозяина.
- Димитрий! - кричу не в силах сдержать слез и открываю глаза, поднимая взгляд к свинцовым тучам. Мои руки хватают пустоту, воспламеняясь мгновенно.
- Браво, дочь, - раздается рядом голос моей матери.
Я оборачиваюсь глядя на нее. Она сидит на скале, подле котлована с магмой и усмехается. Над ее головой - безрадостная гладь черного неба, а за спиной подобно крыльям разворачиваются клубы пара.
- Мама... - я выдыхаю. Видение отходит, на время отпускает меня. В напоминание о нем лишь безумно колотящееся сердце, да танцующие на кончиках пальцев огненные язычки.
- Давай вылазь, - сварливо бормочет мама, подымаясь. - Я уж было думала, ты и вовсе там сгинешь...
- То есть? - Стряхиваю огонь со своих рук.
- Ты спала неделю, Агния. Я уж было думала, ты и не вернешься... - Мама помогает мне подняться, усаживает на землю, накидывая на плечи легкое покрывало. Оно кажется абсолютно лишним здесь, в этой огненной обители, но я благодарно принимаю его, вдыхая аромат дома. Да, возможно Огненная земля - родина всех драконов, но никак не их далеких людских потомков.
- Спасибо, что дождалась, мам, - я прищелкиваю пальцами. Огонь послушно расцветает меж пальцев. Он приносит тепло, греет душу.
- Ты благодаришь меня? Это что-то новенькое... - мама смеется, и смотрит на пламя. - Ты изменилась, дочь. Даже огонь твой ныне совсем иной.
Я отвечать не спешу. Зачем что-то говорить? Мама права, пройдя через истинное пламя трудно сохранить себя. Прожив свою жизнь заново, я совсем по-другому смогла посмотреть на себя и свою силу. Появилось умиротворение, которого мне так не хватало. И плавя мое нынче не рвется в бой, лишь согревая.
- Надо идти, мам, - Я встаю. - Я должна кое с кем встретиться...
- Даже переродившись ты думаешь о нем. Стоит ли мне считать это любовью? - игриво поинтересовалась мать, преграждая дорогу.
- Скорее, чувством долга, - отвечаю, невольно покривив душой.
Любовь? Что за странное слово! Да и можно ли им выразить ту бурю эмоций, что восстают в душе при его упоминании? Этот коктейль из эмоций горит ярче любого огня, и, наверное, именно его багряный отблеск вывел меня из бездны.
Матушка, что удивительно, не стала настаивать, давая мне дорогу. Но по ее хитрому выражению лица я поняла, что мне она не верит. Впрочем, а верю ли я сама в свои слова?
Думать об этом времени нет. Лишние раздумья лишь крадут время. Я решаюсь. Вскидываю руку, прорезая тонкие грани миров. И они поддаются моей силе, распахивая перед нами жерло огненного портала.
- Пошли, мам, - приглашаю я, первой заходя в огненную воронку. Она покорно следует за мной, позволяя родной стихии нести нас в реальный мир.
***
На этот раз из портала я выходила не в пример элегантнее, входя в современный мир с благородством истинной ведьмы. Оглянувшись по сторонам, я не в силах была сдержать усмешки - портал вывел меня прямо к крыльцу бабушкиного дома в Новых Кукорышках.
В Объединённом Королевстве сейчас вовсю хозяйствовала весна, и весь бабулин участок утопал в зелени. На клумбах гордо поднимали головы ранние нарциссы и тюльпаны, а по застарелому шиферу уже плелся виноград. В воздухе же, словно поприветствовав, хлопнул крыльями мотылек. Некрупный, простого белого окраса он невольно заставил меня сербнуть носом. Как же сильно я скучала по Родине! По необъятным просторам родной земли, по пьянящему аромату воздуха и глубокой синевы неба. Удивительно, но даже оно тут было каким-то особенным для меня. В Ниппонии небо было практически прозрачным, немного розоватым. У нас же это было чистая синева, бездонная и бескрайняя.
Покуда я восторгалась красотами покинутого дома, мама успела выйти из портала, вставая подле меня. Оглянувшись, она поначалу не смогла скрыть удивления и недоумения. Правда, уже через пару мгновений недоумение на ее лице сменилось пониманием. Она подошла ко мне, легонько касаясь моей руки своею, и повела к дому. Неспешно подойдя, мы вместе развеяли охранные чары. Я обернулась к матери, нерешительно замерев.