А на следующее утро, стоило мне только переступить порог Института, как меня вызвал к себе магистр Фентифлюшкин.
Он был мрачнее обычного, и буквально источал вокруг себя разрушительные миазмы, еле контролируя собственное волнение.
- Агния, звонили из больницы. Димитрий пропал...
Об архивах, истории и поисках
- Агния, звонили из больницы. Димитрий пропал...
- Что? - переспросила, подумав, что ослышалась. Действительно, услышанное вполне походило на дурную шутку. Вчера я своими глазами видела Димитрия, и готова была засвидетельствовать, что без помощи извне он и встать с кровати не мог.
- Агния, Димитрий исчез. Это не шутка и не розыгрыш, - все так же мрачно пробормотал магистр, вздыхая. Опершись руками о столешницу, он приподнялся, вглядываясь в мое лицо.
- Магистр... но как...? - я замялась, не зная даже, что и спрашивать. Все мысли и чувства смешались в один комок, просто оглушая все здравые размышления. Что это должно значить? Димитрий неужели кто-то тебя выкрал? Но как если твою палату так охраняли? Или же ты все-таки ушел сам? Опять же - почему?
- Вот и мы с Виктором не знаем, что и думать... - прошептал магистр. - Впрочем, может, это откроет свет на наши вопросы?
Фентифлюшкин подошел ко мне, извлекая из кармана мантии запечатанный конверт.
- Что это? - я бережно забрала письмо, рассматривая его. Никаких опознавательных знаков там не было, кроме разве что одинокой подписи, оставленной карандашом: «Агнии Огонек»
- Это было единственным, что нашли после ухода Димитрия. Письмо заговоренное. Кроме тебя, боюсь, его никто не откроет... - ответил магистр, подходя ближе.
Под его пристальным взглядом, полным ожидания, я замялась. Раньше заговоренных писем мне читать не доводилось. В теории я знала лишь, что письмо способен прочитать лишь адресат. При любой попытке взлома такое письмо мгновенно самоуничтожалось. В старину подобные трюки использовались довольно часто. Сейчас надобности в таких уловках не было от того я даже не знала как его прочитать.
- Магистр, а как его открыть? - я неловко улыбнулась, всем своим видом выражая смирение. Да уж, хороша сотрудница!
- Если мне память не изменяет, нужна капля крови...
Что удивительно, магистр не стал ворчать о плохом образовании, а наоборот - растерялся. Кажется и сам за ненадобностью начал забывать некоторые моменты.
Решив, не тратить зря времени легонько чиркнула по пальцу острым краем бумажки, тут же скривившись. Боль была пронзительной, хоть и не смертельной. Сорвавшаяся с пальца кровь мгновенно впиталась в бумагу, начав стремительно опадать, оставляя в моих руках сложенный листик бумаги.
- Читай, - приказал магистр, отходя и занимая свое привычное место за столом.
Я тоже решила присесть, разворачивая чистую бумагу. Решила проявить терпение, пытливо всматриваясь в лист. И ожидание меня не подвело - неохотно, но буквы начали проявляться, складываясь в кровавые строчки.
- Агния, когда ты будешь читать это письмо, вероятнее всего меня уже не будет ни в палате, ни в городе, ни даже в этом мире. Уходя, я подумал, что ты имеешь право знать все о причинах моего неожиданного поступка. Хоть это и секретная информация, но я решил, что ты имеешь право знать... Около двух недель назад в цех ворвались неизвестные. С особой жестокостью они начали расправляться с некромантами, разоряя наш дом. Я тоже был там, приняв бой. Чужаки поразили и испугали меня. Я действительно не знаю, кто они были, и были ли это вообще люди. Они двигались подобно механизмам, при этом определенно имея человеческое тело. От них оглушающе веяло холодом и смертью. Наверное, я принял бы их за умертвия, но я не чувствовал запаха разложения. Трупы, а это определенно были они, в физическом плане были идеальны. Обезвредив парочку из них, я даже увидел свежую кровь, что вытекала из их тел. Наверное, не будь я так самоуверен и беспечен, я бы не подставил под удар цех. Но в тот момент я еще не знал, что неведомые мародеры пришли за определенной целью - сердцем некроманта. За полулегендарным артефактом, что хранит Великий Мейстер цеха... Да, Агния, они вырвали мое сердце. Именно это и является той причиной, по которой я не могу более прохлаждаться на койке в больничной палате. Наверное, не приди ты вчера в палату и не выдерни меня из мрака, я бы смирился с потерей. В конце-концов, родившись мертвым я всегда чувствовал смерть, понимая, что должен однажды вернуться к истокам. Но твои запальчивые слова, и улыбка вновь вернули свет в мой мир. Я захотел жить дальше, чтобы еще хоть раз увидеть вас, Агния...
Пальцы задрожали, и листик бумаги, плавно спланировал на пол. Упав, он тут же загорелся знакомым мне фиолетовым пламенем, не оставив по себе ни горсточки пепла.