Впрочем, зайдя в дом, мы быстро убедились, что даже в области столицы до сих пор живёт Средневековье. Полы оказались дощатыми, застеленными потрепанными дорожками. На стенах висели ковры, не пережившие ожесточенных боёв с молью. А на кухне нас ожидала встреча с настоящей печью. Той самой, из сказок о богатырях и добрых молодцах.
Засев на дубовых лавках мы принялись с упоением набивать животы горячим борщом.
- Ну что, люди добрые, вы надолго, аль проездом? - осведомился хозяин, подсаживаясь за стол. Был он стар и подслеповат. Взглянув на его растрепанную бороду, я и вовсе приняла бы его за лешего. Но, увы, ни магии, ни примеси крови нечисти я в нем не почувствовала.
- Не на долго... - ответила, взглядом показывая Светогору, что сама буду вести переговоры. - Мы вообще исследователи. Хотим вот Разлом просмотреть...
- Дурная затея, - ответил ворчливо дед. Видать он-то как раз был противником подпольного туризма. - У нас тут каждый год вагон таких исследователей набегает. И что потом? Находим их по лесам да полям, одичавших либо вовсе мёртвых. Не надо вам тот Разлом. У нас и без него много интересного есть...
- Да все мы понимаем. Только вот нам очень надо. У нас друг пропал. Ехал сюда и не вернулся. Некромант он. Не видали часом?
Старик призадумался. Даже бороду свою подергивать стал, видать от напряжения. Да и выдал: - Кум мой говорил недавно про одного непонятного. Тощий как сама смерть, бледный, что полотно... Ещё потряхивало его, словно чумной был. Не ваш ли?
- Точно наш, - подал голос Светогор. Быстро отложив опустевший горшочек, он потянулся за компотом.
- Вот ведь... Сколько ни шлем королю просьбы, а все он не слышит. Говорили же, надо то место под охрану взять, да не пускать никого! - рыкнул дед.
Мне оставалось только головой покачать. Проблема эта стояла на рассмотрении давно. Были планы и запечатать Разлом, и охрану поставить. Да все без толку. Любая магия, направленная на сам Разлом действовала как-то иначе. А сторожа постоянно жаловались на странные скрипы, шумы, и плохое самочувствие. После пары лет подобных жалоб и десятков добровольно ушедших со службы истощенных магов, добровольцев в караул и вовсе не нашлось. Никто не хотел идти туда работать, от того посты быстро обветшали, а наведываться туда стали раз в день, дабы только проверить щиты. Не более.
- Вы бы лучше туда не сорвались сами, - встряла дедова жена. - А вдруг и сами сгинете там?
- Боюсь, друг для нас важнее, - опять-таки ответил Светогор, вздыхая.
Бабка и дед переглянулись, и как-то сразу сникли. Видно было, что искренне переживали они за нас, да вот только своя шкура все равно была ближе к телу. Даже деньги их не переубедили.
- Вы лучше к соседям нашим сходите, у них сын из магов, водит вроде как народ к Разлому... - все же заметил дед. На том наш спор и разрешился.
Доев, мы вернулись к своим вещам. Признаться, тащить снова этот куль хотелось мне меньше всего. Но чутье моё, помноженное на магию нашептывало, что от лени проку не будет. А потому, повздыхав, я все же нацепила на себя ненавистный рюкзак. Светогор, глянув на меня, сделал то же самое. Затем наведались к соседям, где вороватого вида парнишка-иллюзионист охотно согласился нас повести.
Провожали нас торжественно, как на войну. Дед даже косу свою Светогору всучил со словами: - Магия магией, а с такой игрушкой точно спокойнее будет.
Полулеший охотно принял оружие, и тут же взмахнул им. Не приученный держать подобное, замахнулся он плохо. Чуть было глаз мне не выколов. Хорошо хоть уклониться успела, и злополучное лезвие просвистело мимо. Провожатый наш не удержался от ехидного смешка, вынудив Светогора побледнеть. После этого косу пришлось вернуть, ограничиваясь обычной палкой. Впрочем, и на нее я косилась с заметным подозрением.
Вот так мы и пошли. Я с рюкзаком, Светогор с палкой, а иллюзиноист с простоватой песенкой, мотив которой приелся нам уже в первые минуты приключения. Выглядело футуристично, и на геройствования не претендовало.
Солнце вновь принялось немилосердно нас обжаривать. Идти становилось все труднее. Поле кончаться не спешило, доводя своим монотонным видом до зевоты. Оглушающе трещали всевозможные насекомые. Они изобиловали везде, выпрыгивая из-под наших ног, залетая то в рот, то в нос. Прекратить этот произвол пробовал Светогор, но потерпел неудачу. Чем сильнее он старался отогнать насекомых, тем больше их слеталось. Словно бы в насмешку над полулешим. Единственным кто не страдал, оказался иллюзионист. Как он нам объяснил, он выстроил вокруг себя иллюзию, отгоняющую от себя насекомых. Правда, сделать подобное на всю нашу троицу силенок у него не хватило.