Женщина остановилась напротив одной из могил. Не зашла за небольшое ограждение. Многочисленные венки, цветы... Всё на месте, как и прежде. Не жалея ни о чём, отдала все имеющиеся бумажки, лишь бы у дорого ей человека было всё в наилучшем виде. Но увы, покойная не сможет оценить.
Взгляд устремился на памятник. Там её улыбающаяся, ещё совсем молодая дочь. Смотрит на неё будто живая. Ещё несколько дней назад они гуляли в парке. Строили планы. Ели мороженое. Смеялись. Встречали закат и шли домой под руку по освещённому фонарями проспекту. Тогда она осталась в родительском доме. Дурачилась с отцом, как когда-то будучи совсем маленькой. А после уснула с ним на диване под работающий телевизор. Утром они расстались и, если бы женщина знала, что навсегда, то ни за чтобы в жизни не отпустила. Но увы. Утром следующего дня ей сообщили о смерти. Она умерла во сне. В 3.56. Остановка сердца...
Глаза опустились дальше. В самом низу по заказу были написаны несколько строчек её любимого стихотворения и та страшная дата...
«Уходите слезы, ведь нельзя иначе,
Улыбнись девчонка — гордые не плачут.
И назло обиде, ты должна смеяться,
Пусть от боли сердце будет разрываться!
Прячь от всех на свете горькие те слезы.
Ты хозяйка жизни, а не куст мимозы!»
Салтыкова Полина Дмитриевна
23.03.2001-25.06.2019
Безутешная мать упала на колени...
***
Холод от стен давно пробрался будто под кожу. Вот уже несколько часов Полина сидела в одинокой камере темницы, поджав к груди ноги. Глаза, как и лицо в целом давно опухли от потока нескончаемых слёз. Голос осип, из-за того, что она молила о пощаде, когда сильные стражи волокли её в этот ледяной ад. Мужчины без каких-либо прелюдий закинули её сюда, как какой-то мешок. На ладонях засохли мелкие царапины. Чувства обиды, несправедливости охватили её с головы до ног. Девушка, не сдерживаясь, колотила руками и ногами в массивную дверь, невзирая на ноющую боль. Никто не отзывался. Героиня проклинала весь белый свет! От безысходности хваталась за волосы. В конечном итоге опустошённая скатилась по стене и больше не вставала. По помещению разносились её всхлипы и тихий шёпот.
— Улыбнись девчонка — гордые не плачут. И назло обиде, ты должна смеяться
И она рассмеялась. Громко, от души. Казалось так девушка выплёскивала всё накопившееся. Но дальше смех сменился новой порцией слёз, а точнее истерики.
«Боже, как же нелепо. Я схожу с ума! Эти стены невыносимы! Никогда не представляла свою смерть в темнице. Я ведь так молода!»
Неожиданно послышался щелчок. Дверь отворилась и внутрь прошёл человек. Внутрь так же проник яркий свет, от которого Полина сморщилась. Дверь закрылась, погружая вновь в темноту. Некто сделал несколько шагов к ней и остановился. Героиня подняла взгляд. Ибрагим...
Что она ощущала при виде его?
Обиду, зарождающееся чувство ненависти...
Он смотрел на неё сверху вниз и было трудно понять, что конкретно выражал его взгляд.
— Поднимайся!
Не шелохнулась. Заиграло глупое упрямство. Тогда мужчина без стеснения больно схватил её за руку и поднял на ноги одним рывком. Полина одёрнула руку. Потёрла горящее место хватки. Сейчас она смотрела на него исподлобья, будто намеривалась убить.
— Не трогай!
Её уже не волновали возможные последствия. Полина уверенно выдерживала натиск его тяжёлого взгляда. Ибрагим оглядывал её такую беспомощную, загнанную, потрёпанную.
«Чего он пялится на меня, урод? Посадил в темницу и доволен? Даже не разобрался! Ах, да, это же Махидевран Султан! Её нельзя наказывать. Бедненький Мустафа не выдержит!»
Полина немного расслабилась и плечи опустились. Героиня убрала с лица мешающие волосы и больше выражение её лица не выдавало враждебность.