Перед ответом Хатидже раздумывала несколько секунд, взвешивая все за и против, а затем сказала решение:
— Почему бы и нет? — следом хмыкнула. — Отличный повод избавиться от лишних мыслей.
Несколько минут ушло на то, чтобы подготовить Луну к поездке, а когда настало время залезть на лошадь, то Хатидже слегка не удержала равновесие, ведь долгое время не ездила верхом. Благо Рустем оказался рядом и вовремя подхватил госпожу, но и тем самым немного смутил ее.
— Спасибо. Дальше я сама.
Рустем беспрекословно отошёл.
— Как скажите.
Привыкнув к новому положению, сестра Султана дёрнула поводья, и зверь двинулся рысью.
***
— Аллах, Аллах... Отомри уже! Благодать такая на тебя свалилась, а ты сидишь будто смерть увидел!
Насух Эфенди стоял напротив друга, что не двигался вот уже несколько минут и смотрел тупым взглядом в одну точку. Художник помахал рукой у лица Ибрагима, но тот даже бровью не повёл, ведь перед глазами до сих пор стоял совет дивана, а в ушах звенел голос Султана...
Сегодня Сулейман собрал всех государственных деятелей, чтобы объявить одно важнейшее решение. Освободилось место Великого визиря и государь должен был назначить следующего на очереди Ахмеда Пашу, вот только всё пошло далеко не по плану... Ибрагим сразу заподозрил неладное, когда Сулейман пожелал, чтобы он участвовал в совете, да вдобавок вёл себя мужчина как-то иначе, в некоторой степени загадочно...
Присутствие хранителя покоев на таком мероприятии вызвало негодование. Мужчины посматривали на Паргалы косо, презрительно, чем доставляли больше дискомфорта. И объявление Султана оставило глубокий отпечаток в каждом...
— По моей воле, исполнять обязанности Великого визиря будет... хранитель покоев Ибрагим! — Сулейман обвёл всех присутствующих взглядом, не скрывая довольной улыбки. — Пусть об этом узнают все.
Никто не мог поверить в услышанное. Столько злых взглядов устремилось на Паргалы, но тот практически ничего не видел, забыв как дышать. На ватных ногах он подошёл к повелителю и опустился перед ним на колени.
Он не верил, когда получил из рук Султана печать.
Не верил, когда на него одевали красный кафтан.
И не верил сейчас, когда совет дивана закончился, а он теперь официально Великий Визирь.
Не верил.
— Матракчи... Я не могу поверить, понимаешь? Всё так неожиданно, — Ибрагим спрятал лицо в ладони. — На моих плечах теперь больше обязанностей. Положение стало опасным.
Насух покачал головой и приблизился к другу, ободряюще сжал его плечо.
— Ты всегда со всем справлялся и справишься в этот раз! Раскрой глаза и оглянись! Отныне ты второй человек после нашего Падишаха, у тебя будет собственный дворец, заберёшь свою Хюррем и будешь жить припеваючи! Ну и может мне в любви подсобишь...
При упоминании девушки, что заняла его сердце, Паргалы глухо простонал и уткнулся лбом в стол.
— Как ты себе это представляешь? Подойду к Фирузе Султан и скажу: «Извините, я влюбился в вашу служанку не разрешите ли мне ее забрать?» Вылечу из дворца вместе с должностью своей.
— А вариант с похищением не рассматривается?
Паргалы поднял голову, и метнул грозный взгляд на друга.
— Всё, всё, я пошутил.
Ибрагим схватился за виски, принявшись массировать их.
— Мне нужно подумать...
***
Добрую половину дня Хюррем проспала и продолжила бы дальше, если бы ее не разбудили принять лекарство и поесть. Затолкать в себя удалось лишь несколько ложек. Аппетита особо не было, да и боль в горле мешала.
«Ненавижу болеть. Ощущение, будто сдохну скоро. Кашель достал, что кажется лёгкие выплюну. И жааар. На мне хоть яичницу жарь. К маме так хочется...»