— Извините, красавицы, но нам и в компании друг друга хорошо.
Девушка с янтарными глазами скрестила руки на груди и хмыкнула.
— Господа сюда приходят забыться в наших нежных ласках, а с таким успехом вы бы могли и в подворотне друг другу компанию составлять.
Мужчины переглянулись, сражённые подобной наглостью в свой адрес, пока жрицы любви решили ретироваться от неудачных посетителей.
— Пойдем, Ясмин. Нечего на них время драгоценное тратить.
Напоследок янтарные глаза вклинились в Ибрагима со злым блеском, а затем девушка отвела взгляд в сторону и еле заметно мотнула головой. На некоторый миг показалось, что этот жест кому-то предназначался, поэтому Паргалы повертел головой по сторонам, но ничего или никого примечательного не заметил. Накатило странное наваждение...
— Ишь какие нынче! — весело усмехнулся Насух и перевел внимание на друга, что подозрительно был тих. — Что с тобой? Шок сразил? — и расхохотался.
Ибрагим с тяжёлым вздохом закатил глаза и положил ладонь на плечо художника.
— Хватит тебе. Пошли лучше последний кувшин возьмём и разойдёмся.
— Вот это я понимаю! Нагуляться решил?
Паргалы подтолкнул друга обратно на сиденье и при этом махнул кому-то рукой.
— Матракчи, заканчивай языком чесать. На нервы действуешь.
Но, кажется, положительный настрой художника ничто не могло омрачить.
— Да расслабься уже! Не на работе! Что на тебя вдруг нашло?
Ибрагим не понимал сам. От чего-то закралось чувство, словно за ним кто-то следил... Напряжение сковало всё тело. Грек то и дело мельком кидал взгляды по сторонам, однако с новой порцией вина всё постепенно меркло и порой пьяную голову способны одолеть безумные идеи...
***
Топкапы уже давно окутывала тишина. В окнах царила темнота, и лишь двое вышагивали по тропе, слушая хруст снега под ногами. Они изредка обращались друг к другу шёпотом, порой останавливались и вслушивались, не было ли здесь кого-то помимо них, осматривали внимательно округу.
— Ай, агрх... — послышалось приглушённо за спиной и Ибрагим развернулся, видя, как Насух стряхивал с себя снег.
— Ты чего?
Художник осмотрел себя и только после пробурчал ответ:
— Тропа узкая. После пары кувшинов вина шагать здесь не так-то просто.
И правда: голова слегка кружилась, и взгляд был не особо ясным.
— Осторожней будь. Немного осталось.
Матракчи лишь пожал плечами, и мужчины двинулись дальше, однако через пару минут эфенди задал вопрос:
— Слушай, а как ты объяснишь зачем наведался? И не проще ли нормальным ходом...
Паргалы резко остановился, и художник чуть не врезался ему в спину. Оба подняли глаза на окно, находящееся на нескольких метрах.
— Не проще. Жизнь научила, что в гареме ночью ходить - только проблем набраться...
Ибрагим схватился за голову и уселся на край кровати. Было сложно поверить, что двоим взрослым мужчинам пришла такая безрассудная мысль... Неужели тот человек минувшей ночью действительно он? Всё-таки вино в паре с чувствами творят невообразимые вещи... И что о нем подумала девушка? А если кто-то их увидел? Столько вопросов навалилось разом, что Паргалы глухо застонал от неопределённости.