«Фух, ладно. Не время поддаваться эмоциям. Его всё-таки можно понять... Люди, которых он знает много лет, тем более один растёт у него на руках, важнее какой-то рабыни. Но всё равно несправедливо вешать дело на невинного человека.»
— Вижу ты успокоилась. И это правильно. Твои препирательства сейчас ни к чему. Александра, лучше признай вину. Иначе мне придётся применить другие методы.
Полина вздёрнула подбородок.
— Какие же? Изобьёте, задушите, отравите лукумом? Или что там у вас самое любимое? Давай! Начинай прямо сейчас! Я сопротивляться не буду! Если хочешь можешь потом в Босфор выкинуть! — и дальше Полина не контролировала свой язык. — Хах! Это же так просто, да? Убить ни в чём неповинного человека и жить дальше спокойно! Но настоящий виновник никогда не будет заслуженно наказан. В расход пойдут такие же, как я.
Ибрагим стоял можно сказать поражённый, не зная, как реагировать. Тональность голоса девушки возрастала. Хатун уже переходила на крик. По её щекам потекли влажные дорожки. Он заметил, как она тряслась от нервного перенапряжения. В один момент она замерла и схватилась за грудь. У мужчины отточены рефлексы, поэтому он успел вовремя её подхватить. Александра начала стремительно бледнеть. Ибрагим бегом понёс рабыню прочь из темницы, по дороге приказав позвать лекаря.
***
В гареме уже давно знали о случившемся. Девушки негодовали: когда Александра могла сотворить такое? И за что? Никто из хатун никогда не видели даже мельком какой-либо враждебности между Александрой и Фирузе. По этой причине поползло много слухов и пересудов. Мария не могла найти себе места. У девушки болело сердце за лучшую подругу, которая сейчас пеклась в холодной темнице. Рабыня ходила из стороны в сторону и старалась придумать, как помочь Александре. В конечном итоге Мария сорвалась с места, и под недоумевающие взгляды понеслась прочь из гарема.
Дыхание сбилось. Под конец пути Мария уже еле переставляла ноги, но целенаправленно брела к намеченному. Как раз вовремя из своего кабинета вышел Ибрагим-ага. К нему то девушка и отправлялась.
— Хранитель покоев!
Ибрагим обернулся и удивлённо вскинул брови. К нему подошла незнакомая рабыня.
— Что тебе, хатун?
Мария набрала воздуха в лёгкие и на выдохе пролепетала, при этом смотря молящим взглядом.
— Александра ни в чём не виновата! Она весь день находилась в гареме! Каждая девушка это подтвердит! Её нагло оклеветали! — в необдуманном порыве схватила мужчину за руку. — Пожалуйста, поверьте! Умоляю, освободите её! Настоящий виновник где-то рядом. Перепроверьте всё ещё раз! Прошу!
Паргалы задумался. После того как он приказал отвезти Александру в темницу, то вызвал к себе Нигяр-калфу. Девушка отзывалась о рабыне только положительно и отрицала её всякую вину. Говорила между ней и Фирузе действительно не было никаких ссор. Даже сам Повелитель не верил в виновность этой хатун, выслушав все донесения касательно этого происшествия. Что-то здесь было не так, но пока Ибрагим не понимал, что именно. Серёжка ведь была прямо у неё... Оставалась надежда на приход в сознание Фирузе-хатун. Она расставит всё на места.
— Хатун успокойся. Я разберусь в этом деле. Если твоя подруга правда невиновна, то будет освобождена, а если нет, то её ждёт неутешительный конец. А теперь ступай!
Ибрагим не намеривался больше продолжать разговор и Мария это прекрасно поняла. Девушка развернулась и медленным ходом побрела обратно, тая надежду, что ситуация разрешится в пользу подруги. Сам Паргалы смотрел ей вслед, а после отправился в свои покои, где находилась Александра. В непонимании грек принёс её к себе, куда позже прибежал лекарь. Как оказалось, у девушки слабое сердце. С трудом удалось привести всё в норму и теперь рабыня спала.
***