А тем временем в кабинете мужчина сверил взглядом девушку перед собой, вид которой был потрёпанный, но не портящий впечатления.
— Что стряслось, Хюррем Хатун? Почему ты ворвалась ко мне?
Было невыносимо странно держать перед ней лицо, когда в голове проносились воспоминания вчерашней ночи... Он заметил, как она набрала воздуха в лёгкие и выдала то, что сразило его:
— Это я убила Айше! Госпожа невиновна!
Ибрагима заметно смутило данное заявление, но мужчина быстро смекнул, что к чему и это вызвало ухмылку, от которой Полина напряглась. Паргалы сделал к ней шаг, второй, третий, пока не оказался совсем рядом. И былая уверенность медленно начала исчезать, когда грек взял ее руки и опустил на них взгляд, осматривая.
— Значит расскажи мне, как убивала.
«Тааак... Как там было? Кинжалом по шее? И зачем он руки мои осматривает? Ищет следы крови?»
— У нас... Перепалка случилась в коридоре. Вывела она меня. И я ее... Ножом... Того... Самого...
Ибрагим посмотрел прямо рыжеволосой в глаза, и она даже не уловила насмешки над собой...
— Правда? Ммм... Видимо где-то ещё один труп, ведь ту Айше, которую я знаю, задушили.
Паргалы уловил, как Хюррем дрогнула.
«Чего?! В смысле задушили?! А... Твою... Я жёстко лоханулась... И что делать теперь? Помогла блин.»
Хюррем стыдливо опустила голову.
— Я... Просто... просто...
— Просто дорожишь своей госпожой и решила взять всю вину на себя? Похвально, но абсурдно. Тебя бы казнили, Фирузе Султан горе и чувство вины на плечи, а настоящий убийца на свободе. Хорошо бы всем стало?
«И он чертовски прав. Только глупой себя выставила этой выходкой. Стоп...»
Рыжеволосая подняла на Ибрагима взгляд и задала вопрос:
— Настоящего? То есть... Вы не считаете госпожу убийцей?
Паргалы мягко улыбнулся и, не ведая зачем и почему, просто захотелось, притянул девушку к себе в объятия. Над ухом разнёсся его голос:
— Не считаю. Как и Валиде Султан.
И так легко вдруг стало от этих слов или дело в тепле, что между ними? В его руках она ощущала себя такой маленькой и беззащитной, что обвила талию и прижалась сильнее, прикрыв веки, пока мужская ладонь заскользила по спине. Хюррем слышала, как беспокойно билось сердце мужчины и её тоже не находило места.
Но неожиданно Паргалы мягко отстранился и обхватил ладонями щёки рыжеволосой. Заставил взглянуть на себя.
— Когда придёт время, ты будешь готова протянуть мне руку и уйти в новую жизнь?
На мгновение вопрос ввёл её в растерянность. Глаза забегали туда-сюда, и голос дрогнул.
— Д-да...
И ответ стал ему облегчением. Их лбы соприкоснулись, как и кончики носов. Ибрагим произнес полушёпотом:
— Я найду способ забрать тебя. Обещаю.
— Я верю...
Вдруг следующие слова прозвучали непривычно строго.
— А теперь живо обратно в лазарет.
Полина широко улыбнулась и даже чуть не хохотнула, однако внезапно распахнулись двери и хватило секунды отскочить друг от друга до того как заметила вылетевшая Фирузе, а за ней Гюль-ага.
— Ибрагим Паша, чтобы она вам ни сказала не слушайте её!
Персиянка замерла на месте, тяжело дыша, и переводила взгляд с растерянного визиря на раскрасневшуюся служанку.
— Аа... Госпожа, не переживайте, мы всё обсудили.
Фирузе с облегчением выдохнула, и Ибрагим продолжил: