Сама не зная почему и зачем, Полина натянула одеяло выше и негромко хихикнула, широко улыбаясь. Но неожиданно двери в лазарет отворились, впустив внутрь Гюль-агу. После случившегося, каждый его приход напрягал и заставлял подниматься, что она и сделала сейчас. Однако сильно удивилась, увидев в руках евнуха поднос с чем-то ещё ей не понятным.
— Гюль-ага, ты чего? Что это?
Евнух улыбался загадочно, а в глазах считывалась хитринка. Это заставило девушку напрячься сильнее.
— Я тут отвоевал у Шекера немного сладостей тебе. Лучшее лекарство от всякой напасти! Здесь лукум и локма. Ну и куда без чая?
Так приятно стало от подобного жеста со стороны Гюль-аги, что Полина расплылась в умилении и даже чуть не пустила слезу.
— Спасибо большое. Как ты это мимо Сюмбюля пронёс? — коротко хохотнув, поинтересовалась рыжеволосая.
Евнух устроился на краю кровати и расположил поднос между собой и Хюррем. Та сразу схватила лакомый шарик, запустив в рот.
— Ох, повезло плут занят был. Но чую этот прекрасный аромат приведет его прямо к нам. У него нюх на такое отличный!
— Значит нужно хомячить активнее!
Полина напихала ещё пару-тройку сладостей и немного смутилась, когда увидела вопросительный взгляд Гюль-аги.
— Фто?
— Хомячить?
Рыжеволосая похлопала глазами,не осознав сразу.
«Н-да. Забыла, что они такой сленг ещё не используют. Ну ничего. Обучим.»
Девушка с трудом прожевала и запила дело чаем, после чего ответила:
— Нууу... Хомяки ведь поесть любят и щёки себе набивают, а ты когда в еде торопишься точно так же делаешь. Вот и получается хомячишь.
По выражению лица евнуха Хюррем поняла, что не понял он, поэтому махнула рукой.
— Ладно. Неважно. Лучше расскажи, как там госпожа?
Гюль-ага тяжело вздохнул и взгляд потускнел.
— Держится, конечно, не показывает, но видно, как беспокоится. Повелителя скорее ждёт. Весь дворец проверили. Пока ничего не нашли. В гареме не спокойно.
Хюррем опустила глаза на почти опустевший поднос.
«И не найдёте, пока Виктория сама себя не выдаст по глупости. Надо как-то подтолкнуть... Хмм...»
— Гюль-ага, — Полина склонилась ближе к евнуху, ведь несмотря на то, что в лазарете они были одни, девушка всё равно боялась невольных свидетелей. — Будь внимателен к Виктории. Иной раз приглядись, последи... Осторожно только.
Тёмные брови поднялись вверх в удивлении.
— Это ещё зачем? Ей кстати Валиде имя дала. Садыка теперь.
— Да... Мне это не важно. Просто сделай, пожалуйста, как я сказала. Понимаешь... Не нравится она мне. Предчувствие на ее счёт какое-то нехорошее. А оно никогда меня не подводило!
Всё-таки сомневаясь Гюль-ага неохотно согласился.
— Ладно. Надеюсь, меня это к беде не приведёт.
— Говорю же, осторожно. Не привлекай внимания.
Хюррем позволила себе небольшую вольность и подмигнула, чем ввела Гюль-агу в смешанные чувства. Ему тут же стало неуютно, поэтому евнух решил покинуть девушку.
— Засиделся я тут с тобой. Пойду. Иначе от Дайе Хатун влетит.
Рыжеволосая удерживать не стала. Гюль-ага отправился к двери, пока Полина отложила поднос, на котором ещё оставалось лакомство.