«Что-то наелась я. Обед не полезет чую. Полезно всё-таки иметь хорошие отношения с евнухом. Надеюсь, ему удастся поймать на чём-то Викторию. Однако как я это потом использую? Ладно. По ходу дела разберусь. Главное, чтобы ещё кого не убила...»
***
В покоях царила напряжённая тишина. Из-за сложившейся ситуации Валиде Султан была не в духе, а Хатидже Султан рядом вовсе подавленная. Девушка то и дело вздыхала, глядя на окно, пока Хафса думала, как бы сообщить одну новость, о которой узнала накануне. Женщина искоса кидала взгляды на дочь, собираясь с мыслями и наконец-то решилась.
— Я получила весть от Шах-и-Хубан. На днях она нас навестит с мужем. Они уже в пути.
Хатидже вздрогнула и похлопала глазами, пытаясь понять, правильно ли расслышала мать.
— Она не объяснила с чего вдруг решила приехать, тем более в такое время года? — следом девушка хмыкнула, быстро найдя ответ самостоятельно. — О чём я? Зная сестру, её ничто не остановит на пути к цели.
Валиде Султан снисходительно улыбнулась и накрыла ладонь дочери своей.
— Хатидже, постарайся быть теплее к сестре. Мы так редко видимся. Оставь все обиды в прошлом.
А обижаться было действительно за что... Невольно навеяли воспоминания прямиком из Манисы, однако Хатидже тряхнула головой, не желая вновь грузить сердце и голову.
— Мама, вы знаете, я не начинаю первая, но вот Шах уколоть меня всегда только рада.
Женщина покачала головой.
— Перестань. Обе друг друга стоите.
Обстановка начинала сдавливать сильнее, и Хатидже держалась всё труднее. Чтобы не вспыхнуть, госпожа решила уйти не только от разговора, но и из покоев.
— Хорошо. Не будем об этом. Если позволите, то я бы хотела пойти прогуляться.
И Валиде не нашла повода возразить.
— Конечно. Только будь осторожна. Времена неспокойные.
***
Снежное одеяло окутывало всё вокруг. Хатидже брела по тропинке не имея цели, пока на лицо и волосы опускались снежинки. Хруст под ногами разрезал тишину, что поселилась, казалось, намертво в саду. Наедине мысли атаковали особенно сильно. Девушка думала о многом: о себе; о своей жизни; о мечтах, которым суждено остаться лишь в её голове; об загадочном убийстве и в конце концов о сестре, чей скорый приезд настораживал. Под такой расклад тропа привела её к конюшне, в которой она была не так давно. Хатидже замерла, наблюдая за тем, как Рустем заботливо подкармливал ее лошадь. Луна выглядела довольной. С удовольствием уплетала лакомство и ластилась к мужчине то ли благодаря, то ли прося добавки. Губы тронула улыбка, и госпожа решила дать о себе знать.
— Рустем-ага, разбалуешь её. Понравится и слушаться перестанет.
Конюх резко развернулся, никак не ожидая гостьи, однако госпожу был рад видеть, о чём сказал сияющий взгляд.
— Приветствую, госпожа. Не беспокойтесь. Со мной они знают меру.
Хатидже кивнула и приблизилась к лошади, сразу же коснувшись гривы. Луна фыркнула и потыкалась влажным носом в хозяйку, вызвав у той короткий смех. После к ней снова вернулась печаль, что так давила на душу. От Рустема, конечно, не скрылись изменения. Он знал: госпожа вряд ли поделится с ним своими мыслями, однако равнодушным к этому он тоже остаться не мог.
— Сколько вы сюда приходите, я замечаю, как вам от чего-то тревожно, грустно. Иногда стоит высказаться, иначе этот груз утянет во мрак.
Хатидже вздохнула, подняв глаза на конюха, а затем отвела взгляд. Сглотнула ком в горле.
— Вы наверняка слышали об убийстве во дворце. Впрочем, это одна из множества причин. Есть вещи, которые я не могу вам поведать.
Рустем понимающе кивнул. Между ними воцарилось безмолвие. Хатидже задумчиво гладила Луну, пока конюх наблюдал за ней с не скрытым интересом, который девушка ещё не замечала, а после с губ сорвалось: