— Александра, ты чего так улыбаешься?
Мария потрясла подругу за плечо, ведь та уже около минуты молчала, смотря в одну точку и странно улыбалась. Полина мигом опомнилась и потрясла головой, отбрасывая воспоминание.
— Ничего. Я так... Задумалась. Кстати, как Фирузе-хатун?
Мария мигом погрустнела и подняла жалостливый взгляд на этаж фавориток.
— У бедняжки изуродовано лицо. Султан забрал её к себе.
— А от Валиде что-нибудь слышно?
— Нет. Ладно, Александра, давай работать. Иначе Сюмбюль из нас душу вытрясет!
Мария принялась за уборку. Полина хмыкнула.
«Валиде, конечно, будет прикрывать любимую невестку, но неясно, как сложатся их отношения с Фирузе. Девушка спокойная, не буйная, однако, подозреваю она запала в сердце Султану и Хафса навряд ли смирится с одной единственной наложницей у сына. Посмотрим, что из этого выйдет.»
***
Тем временем Махидевран Султан всё не могла успокоиться. Госпожа лила слёзы ещё со вчерашнего дня и удивительно, как они до сих пор не закончились. Так же мать наследника отказывалась от еды. Когда к ней вышел сын Мустафа то насколько могла сдержалась и приказала одной из служанок немедленно увести ребёнка. После его ухода Махидевран уткнулась в подушку и слёзы задушили вновь. Только вот шехзаде прекрасно слышал плач матери и потому глубоко недоумевал.
Гюльшах медленно прошла в покои госпожи с подносом и новой порцией чая. Из-за рабыни, что толкнула её в коридоре пришлось возвращаться на кухню. Верная служанка протянула стакан своей госпоже и сказала:
— Вот госпожа, выпейте. Вы даже ещё к завтраку не притронулись!
Махидевран резко приподнялась. Волосы прилипли к мокрому лицу, глаза покраснели на столько сильно, будто налились кровью.
— Какой мне сейчас завтрак, Гюльшах?! Уйди прочь! Если бы ты сделала всё, как положено, то никто бы ничего не узнал!
На глазах самой служанки навернулись слёзы. Гюльшах упала на колени перед ложем госпожи и залепетала:
— Госпожа, молю в тысячный раз, простите меня! Я никак не могла пробраться к этой змее! От неё не отходили ни на шаг, а после пришёл сам Повелитель! Всё ведь получилось не так страшно! Вы во дворце и это самое главное!
— Не так страшно?! Я видела его взгляд, слышала его голос! Он вычеркнул меня из жизни!
— Госпожа, Повелителю нужно время остыть. Вот увидите! Скоро всё будет, как раньше!
Махидевран уткнулась обратно в подушку.
— Нет, Гюльшах. Это конец. Уходи... Я не хочу тебя видеть.
Гюльшах ничего не оставалось, как подчиниться своей госпоже. Служанка поднялась с колен и напоследок посмотрев на вздрагивающую Махидевран, покинула покои.
***
Погода не улучшалась. С неба не переставал моросить дождь. Ибрагим, стоя на балконе, осматривал мрачный пейзаж и думал о своём. Изредка из раздумий выводили порывы холодного ветра прямиком в лицо и заливистый смех пострадавшей от руки Махидевран Султан наложницы. Фирузе-хатун со вчерашнего дня находилась под попечением самого Султана. И судя по доносящимся звукам ей становилось лучше.
После раскрытия вины матери наследника, видя состояние Падишаха, Ибрагим рассчитывал на не самый лучший исход. Поначалу Сулейман желал отправить госпожу в ссылку, но верному другу и Валиде Султан удалось сбавить пыл молодого государя. Махидевран осталась. Только вот Паргалы понимал, что теперь положение госпожи в глазах Султана ухудшилось.