— А кто?
Мария коротко рассмеялась, а затем выпрямилась и гордо вздёрнула подбородок.
— Гюльнихаль!
Видя, как рыжеволосую шокировали ее слова, Гюльнихаль довольная собой, придвинулась к ней, чтобы разъяснить.
— На самом деле я давно об этом думала. Здесь практически все приняли ислам и взяли новое имя, вот и я решилась! Уговорила Сюмбюля-агу! Ты же знаешь, он во мне души не чает. Отказать не смог. Сегодня утром состоялся сам ритуал, — затем, будто что-то вспомнив, девушка потупила пару секунд взгляд и продолжила вполне серьезно. — Прости, что тебе сразу не сказала. Боялась сглазить.
Наконец, придя в себя и переварив неожиданную информацию, Полина готова была дать ответ, но ее перебил возглас Нигяр Калфы.
— Александра Хатун!
Калфа мотнула ей головой и девушка через мгновение уже была напротив нее. Нигяр держала загадочную улыбку на лице, из-за которой рыжеволосая напряглась.
— Что такое, Нигяр Калфа?
Пройдясь по ней взглядом, девушка ответила:
— Благодари Аллаха, Хатун. Сегодня вечером ты отправишься к Повелителю. Скоро начнутся приготовления.
На этом Нигяр покинула гарем, а вот Полина будто потеряла опору под ногами. Девушка пошатнулась и благо вовремя подоспела Гюльнихаль, схватив подругу за руку.
— Александра, что такое?!
Гюльнихаль медленно повела рыжеволосую на тахту, пока та погрузилась в прострацию. Все звуки для нее мгновенно исчезли и повисла оглушающая тишина, среди которой разносился голос Нигяр.
«Нет, нет, нет... Скажите, что мне всего лишь снится кошмар! Я не хочу спать с этим кобелём! Почему я?! Кто это решил?! В гареме полно других баб! Чёёёрт... Я в крупной заднице!»
— Александра, прошу тебя, скажи мне что-нибудь!
Всё это время Гюльнихаль не отставала от подруги, пыталась достучаться. Полина отмахнулась от нее и резко шикнула:
— Что я тебе скажу?! К Повелителю сегодня иду!
Подруга в тот же миг замерла, слегка приоткрыв рот. Между девушками повисло напряжённое молчание. Каждая по своему переваривала новость.
— Александра, ты не хочешь, ведь так?
Полина кивнула и обречённо ответила:
— Так, Мария.
Подруга осторожно поправила.
— Я Гюльнихаль...
Рыжеволосая махнула рукой.
— Да без разницы. Что мне делать теперь?
После нескольких секунд тишины, Гюльнихаль заговорила:
— Знаешь, я бы на твоём месте радовалась, ведь это возможность вырваться из самых низов. Представь, ты любимица самого Султана, перед тобой приклоняются, получаешь от него дорогие подарки, красивые платья, живёшь отдельно от всех...
Полина перебила.
— Гюльнихаль, все это получают те, кто проводит с Султаном несколько ночей. Да, даже после одной ты переезжаешь на этаж фавориток, но велика вероятность так и остаться там, забытой господином.
Гюльнихаль лукаво заулыбалась и даже, кажется, блеснули глаза.
— Значит, нужно постараться и свести Султана с ума, чтобы навсегда остаться в его памяти и сердце, — девушка пихнула подругу плечом. — Александра, я в тебя верю.
Полина взглянула на Гюльнихаль, как на умалишённую. Сама же она продолжала невинно улыбаться, подавляя внутри нарастающую зависть...
***
Тем временем Гюльшах неслась со всех ног в покои своей госпожи, чтобы рассказать той услышанную, неутешительную новость, совсем не задумываясь о том, что тем самым насыплет ещё больше соли на рану весенней розы. Махидевран никак не могла прийти в себя, сгорая от досады, обиды и ревности вместе взятых. Девушка ночами и днями напролет глотала слёзы, не думая о том, что все это видит и впитывает ее маленький сын. Казалось, госпожа совсем о нем позабыла, но у нее попросту не было сил взять себя в руки.