Полина ответила с нажимом:
— Ты прекрасно знаешь, Гюльнихаль. У меня один вопрос: за что?
Бросило в жар. Гюльнихаль начала покусывать губы. Выдала подобие улыбки.
— Что за что? Александра, я тебя не понимаю. Ты очень странная в последнее время.
Полина начинала медленно закипать. Вновь сжала кулаки, что ногти впились в кожу до полукруглых отметин. Сжала челюсти. Смотря боковым зрением на играющую с детьми Фирузе, прошептала:
— Ты серьезно??? Гюльнихаль, я знаю всё! Просто скажи мне правду! В лицо!
Но, чтобы сказать истину в лицо нужна смелость, которой сейчас у Гюльнихаль не было. Девушка продолжала играть удобную роль.
— Какую правду? Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты всё ещё не здорова...
Александра слегка приоткрыла рот, на долю секунды растерявшись. Не понимала, что здесь ответить, как же всё-таки вывести на чистую воду? Внутри поднималась буря разносторонних эмоций. В этом порыве Полина схватила Гюльнихаль за руку и дёрнула к себе. Прошептала на ухо:
— Хорошо. Будь по-твоему. Я не здорова. Но таких стоит остерегаться...
И в этот момент неожиданно прозвучало:
— Султан Сулейман Хан Хазретлери!
Обе незамедлительно поклонились. Фирузе поднялась с травы и стала ожидать, когда же к ней подойдёт стремительно приближающийся Султан. Полина поглядывала на него исподлобья и заметила ещё одну фигуру... Ибрагим следовал за Повелителем, однако деликатно остановился в стороне, принявшись наблюдать, как Сулейман приветствует свою семью.
«Теперь мы явно будем сталкиваться чаще. Это прекрасно, но в то же время жутко неловко. Вчерашний вечер мне теперь явно не даст покоя. И ладно бы только перед одним Ибрагимом опозорилась, так ещё Матракчи с ним был! Хотя Паргалы волнует меня, конечно, больше.»
— Папа! Папа!
Все взгляды разом устремились на бегущего шехзаде Мустафу, что развёл руки в стороны для объятий. Позади ребенка шла Хатидже Султан, которая не смогла скрыть улыбки от этой картины.
«Они всем семейством разом решили выйти в сад? Тааак...»
Хатидже остановилась около хранителя покоев и тот учтиво ей поклонился. От того, что он рядом внутри всё будоражило от счастья и сердце бешено колотилось в груди.
— Ибрагим, как вы?
Удерживая лёгкую улыбку, мужчина ответил:
— Прекрасно, госпожа. Молюсь о вашем здоровье. Надеюсь, у вас всё хорошо?
В этот момент ей нестерпимо хотелось поделиться тем, что хранилось в ее душе, но разумом девушка понимала: не здесь и не сейчас.
— Да... Мустафа не заставляет унывать.
Оба сразу же посмотрели на шехзаде, который радостно покачивал своего брата на руках.
«О чём они там воркуют? Хатидже, а ну уйди сила нечистая! Не порть мне мужика! Фууух... Ревную что ли? Да нет. Просто немного неприятно. Хм... А если она ему тоже нравится? Вон как лыбится, чёрт такой! А, ой... Смотрит! Смотрит на меня!»
Полина не уловила точно, когда их взгляды внезапно схлестнулись, однако девушку накрыло смущение, и она опустила глаза, на что Паргалы усмехнулся.
— Гюльшах, ты только посмотри на них. Прямо счастливая семья. Только наш Султан забывает, что у старшего наследника другая мать.
Слова Махидевран лились словно едкий яд. Несколькими минутами ранее госпожа вышла в сад, чтобы найти Хатидже с Мустафой и прогуляться с ними, однако не ожидала увидеть эту картину.
— Госпожа, не забивайте голову. Наш Мустафа самый главный и первый. К тому же, вы имеете поддержку всех членов династии! Даже Ибрагим-ага на вашей стороне. За Фирузе же один единственный Султан.