Без колебаний попаданка присоединилась к рабыням и те окатили её вопросами:
— Как ты себя чувствуешь?
— Было сильно больно?
— Что сказала лекарь?
На мгновение девушка растерялась от такого потока, но быстро собралась, дав краткий ответ:
— Всё прекрасно. Мне лучше.
Мария звучно выдохнула, расслабившись, будто до этого была стянута напряжением.
— Я волновалась за тебя. Ты меня очень сильно напугала, Александра!
Полина слегка улыбнулась, ведь было по-человечески приятна обеспокоенность ею со стороны. И пусть только её внешней «оболочки». Однако, позабыв, где находится и кем является, героиня по привычке (всегда так делала своей лучшей подруге) потрепала Марию по волосам и выдала:
— Отставить панику! Всё чики-пуки!
Хатун уставились на неё непонимающими, шокированными взглядами. И до Полины дошло: она сделала и взболтнула лишнего, забыв в каком времени пребывала. От неловкости девушка прикусила губу и попыталась исправить ситуацию:
— Эмм, не берите в голову! Всё-таки я не до конца выздоровела.
Теперь шесть пар глаз косились на неё. Но первой так сказать опомнилась Мария и выпрямилась, делая непринуждённый вид.
— Ничего страшного. Пройдёт.
Хатун поправила причёску и вернулась к теме, о которой она говорила с девушками до того, как увидела Александру. Последней же ничего не оставалось, как просто сидеть рядом и слушать одним ухом. От постепенной скуки Полина начала осматривать всех рабынь и взгляд остановился на одной, которая сидела почти в углу и сосредоточенно занималась вышивкой. Героиня прищурилась, чтобы понять: казалось ей или нет. Чем дольше она всматривалась, тем быстрее брови ползли вверх от удивления.
«А мумия персидская, что здесь делает?!»
Приковавшей внимание являлась Фирузе!
«Вот делааа... Кажется с моим перемещением произошёл сбой. В сериале её привезла Хюррем, но сейчас в гареме она оказалась явно другим способом. Но каким? И такая же ли у неё цель?»
Неожиданно размышления Полины прервал голос Нигяр-калфы, которая объявила:
— Девушки, все немедленно собираемся на занятия!
***
Занятие было неинтересное и нудное. Такое же, как школьное в современном мире. Полина стояла в ряду девушек почти последняя, а рядом Мария, которая шепталась с другой хатун. Нигяр-калфа ходила из стороны в сторону и что-то монотонно объясняла. У героини не было желания вслушиваться и вникать. Шушуканье рабынь начинало раздражать. Полина повернула голову, чтобы попросить замолчать, но замерла, смотря на человека, что стоял за решёткой. В этот момент он посмотрел на неё и так же замер. В голове закрутились мысли:
«Так. Он видимо пришёл девушек на праздник к Султану выбирать. Вот только попробуй меня туда отправить! Я не хочу перед всеми дрыгаться!»
В этот момент Ибрагим спросил у Сюмбюля:
— А та, что за девушка?
— Александра! Сумасшедшая из Крыма. Вот уж не советую!
Полина прекрасно помнила слова евнуха по сериалу, поэтому насупилась, понимая, что он сказал хранителю покоев.
«Сам ты сумасшедший! Не советует он!»
— Подготовь её. И ту что рядом, — вынес итог мужчина.
— Как прикажете.
Полина до сих пор наблюдала за ними и не перевела взгляд даже тогда, когда Ибрагим ушёл.
***
Уже совсем скоро им объявили о празднике для Султана Сулеймана, на котором должны будут станцевать несколько девушек. И конечно среди них оказалась буйная Александра, чем некоторых смутила. Дальнейшие часы проходили в изучении танца, повторения правил поведения и самого процесса прихорашивания. Пока рабынь облачали в красивые платья, Нигяр ходила туда-сюда и в очередной раз повторяла:
— Помните: вы должны очаровать Султана, чтобы позже одной из вас пройти по золотому пути. Если сможете, то вам откроются врата совсем в иной мир!
«Нет уж, спасибо. Тот мир слишком опасен и жесток. Я лучше другого человека очарую.»
Глава 3. "Нелепый конфуз"
Праздник проходил в полном разгаре. Несколько девушек кружились в танце, выкладываясь на все сто процентов. Почти каждая из них безусловно желала очаровать Повелителя своей красотой, пластичным, красивым телом, ведь так хотелось пройти по тому самому золотому пути, о котором восхищённо слагали. Но ключевое слово почти. Лишь Александра горела желанием очаровать совсем другого мужчину. Верней та, что находилась в её теле...