Посмотрев на тетрадь, Полина раскрыла ее вновь и начала пролистывать страницы, пока не замерла на одной. Почти невесомо коснулась пальцами. В глазах закололо.
«Мама... Как ты там без меня? Очень жаль, что всё так вышло. Знаю, невыносимо страшно пережить своего ребёнка. Если бы я могла что-то изменить... Но судьба дала мне второй шанс очень далеко от тебя. Ты не представляешь сколько нас разделяет... Мы с тобой будем помнить друг друга в мыслях, сердцах, ты на фотографиях, а я на своих рисунках. В голове я всё ещё отчётливо вижу каждую твою черту. Переношу на бумагу... Скучаю, люблю. »
Девушка пролистала дальше и остановилась на последнем сделанном изображении. Внезапно в голову ударила одна мысль, которая будто осенила.
«По их же законам нельзя изображать людей... Нет, я конечно тетрадь спрячу, но бывает всякое и вдруг кому попадет в руки? А если уж увидят изображение хранителя покоев... Так, надо вырвать и сжечь!»
Девушка осторожно принялась тянуть лист. Послышался характерный треск. Однако совсем не вовремя заплакал кто-то из детей и послышался крик Эсмы:
— Александра!
Полина вздрогнула и оставила затею. Одним махом закрыла тетрадь, быстро убрав ее в пространство между стеной и кроватью. Побежала в соседнюю комнату. Эсма качала Михримах, а вот Мехмед от чего-то расплакался.
— Укачай, пожалуйста, Мехмеда.
Рыжеволосая взяла на руки малыша и прижала к груди.
— Мы же их только уложили!
Девушка улыбнулась уголками губ.
— Это же дети. Их могло что-то побеспокоить.
Качая Мехмеда, Полина обернулась по сторонам.
— Гюльнихаль до сих пор не пришла?
Эсма отрицательно помотала головой.
«И где же ее носит? Нужно было только лишь провести Фирузе до покоев Султана. Лучше бы я с ней пошла. Ибрагима может быть встретила... Хотя не может, а точно! Он же султанские покои сторожит. Эх... Надеюсь не пошла ещё кого-то с лестницы толкать.»
Глава 13. Ветер перемен.
По пустому коридору разносились эхо спешных шагов и шорох одежд. Главный евнух Сюмбюль-ага словно летел на невидимых крыльях в кабинет хранителя покоев. Почему-то тот пожелал его видеть с самого утра и по этому поводу Сюмбюль не на шутку был сейчас взволнован. Что могло вдруг понадобиться?
Как только евнух оказался напротив дверей, то несколько секунд помялся, перед тем как осмелился постучать. Послышалось короткое:
— Входи!
Глубоко вздохнув, Сюмбюль принял невозмутимый вид и прошел внутрь, несмотря на то, что сердце чуть ли не вырывалось из груди.
— Хранитель покоев, — слегка поклонился. — Вы меня вызывали.
Сюмбюль поднял глаза и понял, что в помещении не только Ибрагим. Рядом с ним стоял Насух Эфенди, а так же какой-то паренёк...
— Вызывал, Сюмбюль, — согласно кивнул мужчина, а затем указал на незнакомца. — Возьмёшь паренька под своё крыло?
Сюмбюль покосился на такового и возмущённо воскликнул:
— Да как же я могу?! Мне отрубят голову! Запрещено!
Ибрагим улыбнулся, но продолжил гнуть свою линию.
— Возьмёшь, Сюмбюль. Кто с тебя спросит? Ты ведь главный евнух!
Евнух набрал воздуха и на выдохе стал перечислять:
— Как же?! Дайе-Хатун раз, Валиде Султан два! Не сносить мне головы, если они узнают! К тому же, — Сюмбюль с некой брезгливостью махнул рукой на паренька. — Он не кастрат!
Хранитель покоев переглянулся со своим другом, еле сдерживая смех от того, на сколько бедный евнух воспринимал всё серьёзно.
— Кастрат, Сюмбюль, кастрат, — Паргалы кивнул другу.