«С Гюльнихаль мы теперь делаем вид, что ничего не было. Обстановка между нами до сих пор напряжённая, нам обеим сложно оставаться наедине друг с другом, поэтому чаще избегаем этой возможности. Разговариваем только по делу, хотя изредка бывают моменты, когда промелькнет что-то извне. Однако я никогда не забуду её поступка и навряд ли прощу. Если бы она только осмелилась мне рассказать... Мы бы поговорили. Стало бы легче, чем есть, но увы, Гюльнихаль выбрала другую дорогу, и я не могу ее переубедить. Пусть всё будет тогда так. Только вот меня напрягает то, что бывают моменты, когда она куда-то испаряется пока нет Фирузе. Я, конечно, пыталась узнать, но чего-то конкретного естественно не получила. Может как-то проследить? Мало ли что...»
— Ох, они забыли для меня чай с мятой...
Хюррем похлопала глазами и приметила, как Фирузе растерянно с отблеском досады рассматривала стол.
— Я сбегаю и скажу!
Передав Михримах Эсме и не дождавшись ответа, Полина вскочила с места и побежала к выходу, пока тем временем Гюльнихаль поглядывала на Мехмеда, вспомнив вчерашний разговор с Гюльшах...
После хаммама Гюльнихаль не спеша брела по коридорам дворца в покои Фирузе, пока навстречу неожиданно не вывернула служанка Махидевран Султан. Девушка сразу же напряглась всем телом, заметив ее, но виду особо не подала. Рабыни остановились друг напротив друга. Озаряясь по сторонам, Гюльшах спросила:
— Ну как обстоят дела?
Гюльнихаль уже более-менее свыклась с участью прислуживать на две стороны, поэтому отвечала намного увереннее.
— Ничего особенного. В Фирузе не вижу чего-либо подозрительного.
Гюльнихаль заметила, как Гюльшах сжимала что-то в руках.
— Хюррем по-прежнему к ней приближена больше остальных?
При упоминании имени рыжеволосой на душе стало как-то всё иначе. Некая тяжесть. Гюльнихаль вздохнула.
— Да.
— Попробуй наладить с ней контакт. Либо же постарайся украдкой подслушать их беседы, — на пару мгновений Гюльшах задумалась. — Или же найди ответы в личных вещах Хюррем. Фирузе, знаю, обыскивала. И вот что ещё: госпожа отдала один приказ...
Внимательно вновь осмотревшись по сторонам, Гюльшах придвинулась ближе и показала девушке некий предмет.
— Это талисман для шехзаде Мехмеда. Подари его от своего имени. Он защитит от всякого.
Гюльнихаль взяла талисман, с сомнением посмотрев на собеседницу.
— Он не принесет вреда? Почему госпожа не передаст его сама?
— Много вопросов задаёшь. Делай, что говорят! Какой может талисман принести вред? Говорю же, убережёт от всякого! А что насчёт госпожи... Ты знаешь какие их связывают отношения. Фирузе лучше не знать, от кого взаправду подарок. Теперь иди. Потом отчитаешься.
Воспоминание рассеялось. Пока не вернулась Хюррем ещё никто не притрагивался к еде. Гюльнихаль решила воспользоваться моментом.
— Госпожа, — Фирузе обратила на служанку внимание и та поднялась с места, сократив расстояние. — Если позволите, то я бы хотела сделать для шехзаде Мехмеда небольшой подарок. Это талисман. Он убережёт его, а так же подарит удачу.
Гюльнихаль протянула значок, на что Фирузе добродушно улыбнулась и кивнула.
— Спасибо, Гюльнихаль. Я очень ценю этот жест. Можешь одеть его на моего сына.
Девушка опустилась на корточки и улыбнулась, закрепив талисман на груди малыша. Тот радостно залепетал, махая ручками....
Тем временем Полина шагала обратно, отвоевав на кухне забытый чай. И навстречу ей вывернула одна из девушек. Весь оставшийся путь до встречи лицом к лицу рыжеволосая пыталась вспомнить ее имя.