— Привет, Хюррем. Как тебе поживается на службе у госпожи?
Не желая вдаваться в подробности, Полина ответила коротко:
— Вполне отлично, Зейнеп. Как в целом обстановка? Давненько я не была у вас.
«И не хочу. Особенно после того, как половина гарема высмеяла меня.»
Девушка пожала плечами.
— Нормально. Вот новенькую привели к нам. Определили прислуживать Айше.
«А вот это уже интересно.»
— Что за новенькая? Кто привел?
Зейнеп призадумалась.
— Ммм... Виктория вроде. Говорят хранитель покоев отдал Сюмбюлю приказ определить ее в гарем.
От такой неожиданной новости брови взметнулись вверх. Полина решила скорее распрощаться с девушкой.
— Понятно. Ладно, Зейнеп. Мне пора. Увидимся может ещё.
«А вот это ничего себе... Помню по сериалу Виктория приехала мстить за смерть жениха, но какова ее цель будет теперь? Та же? Так, так, так... Осада Венгрии уже была. По сути сходится. Значит нужно быть начеку.»
***
— Хатидже, дорогая, что с тобой? Может поделишься со мной? Мы с тобой в последнее время реже видимся, ты совсем перестала улыбаться...
Махидевран сидела на краю кровати, поглаживая шёлковые локоны госпожи. Хатидже лежала абсолютно без сил, кожа была нездорово бледна, под глазами залегли синяки, а контуры вовсе припухли и покраснели от бесчисленных слёз.
— Что тут говорить, Махидевран? Моей семье абсолютно всё равно на мои чувства. Валиде поговорила с братом. После похода состоится моё обручение с учителем. Я не хочу жить...
Махидевран накрыла прохладную ладонь сестры Султана своей. Взгляд источал сочувствие, жалость.
— Не смей о таком думать. Пробовала ли ты лично поговорить с Повелителем? Уверена, он прислушается к тебе. Ты знаешь, Сулейман души в тебе не чает.
В тёмных омутах появилась искра надежды. Хатидже приподнялась на локтях.
— Думаешь стоит? Мне так страшно, Махидевран... Валиде будет в гневе.
— Да, Валиде будет зла некоторое время, но быстро остынет. Важнее ведь твоё благополучие. Однако лучше дождаться окончания похода. К тому времени будешь точно уверена в себе.
Хатидже заключила мать наследника в объятия и погладила по спине.
— Спасибо. Ты сейчас мне очень помогла. Вселила надежду.
Махидевран обвила ее в ответ.
— Не стоит благодарности, — еле слышно добавила на выдохе. — Мне бы кто ещё помог...
***
Вечером, как и стоило ожидать, Султан пожелал видеть свою любимую фаворитку, чтобы провести с той последнюю ночь перед походом. Дети остались на попечении служанок, вот только Мехмед был слишком беспокойным. Всё никак не мог уснуть, а после вовсе расплакался. И волну брата подхватила сестра...
— Хюррем, что же делать? Всю ночь так их на руках качать? — спросила жалостливо Эсма.
«Что это с ними сегодня? Впервые такие неугомонные! Как же быть?»
В голове вырисовывался только один вариант.
— Гюльнихаль, сбегай за лекарем! Может он выяснит причину, — скомандовала Хюррем.
Гюльнихаль беспрекословно выполнила просьбу и вскоре прибежала лекарша. Женщина осмотрела малышей, дала какие-то микстуры, но не сказала чего-то конкретного. Однако всё же дети успокоились.
«Фууух, как славно. Я думала голова треснет от их криков. Теперь можно спать спокойно. Завтра ещё идти с Фирузе на проводы Сулика... Жаль не увижу Ибрагима. Пожелала бы удачи. Или... Может сделать анонимную записку? Таак, а как я ее передам? Интересный вопрос. Если бы я знала спит он сейчас уже или нет, то могла бы в кабинет пробраться и оставить. Хмм... Вариант хороший, но рискованный. Хотя, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского?»