— Может быть пройдет по мере взросления? Или стоит найти другого лекаря? Бывает, один может увидеть то, что не смог разглядеть другой.
Фирузе приложила палец к поджатым губам. Этот жест означал, что девушка глубоко задумалась. За всё время рядом с фавориткой Султана, рыжеволосая успела изучить ее привычки в жестах, манере разговаривать и в прочем. Наконец, Фирузе разрушила безмолвие:
— Возможно, ещё дело в отсутствии отца. Ведь Мехмед стал таким после отъезда Сулеймана... Вероятно чувствует, что папа в опасной обстановке. Скорей бы закончилась эта мучительная разлука...
Хюррем перевела взгляд вновь на окно, за которым уже почти спряталось солнце.
«Мучительная разлука... В первый поход я не думала о нём так, как в этот. Что я к нему чувствую на самом деле? Симпатию? Влюблённость? А что такое любовь? Если так подумать, то у меня ещё не было, как многие выражаются, этого прекрасного чувства. В садике даже никто не нравился. В школе? Хм... Был один. Первый парень, первые отношения в восьмом классе, первый поцелуй, но не первая любовь. Не было тех самых бабочек. Он был просто симпатичен, приятен. И это всё тоже быстро остыло. Я даже не страдала после разрыва. Будет ли по-другому с Ибрагимом? Хм... А сколько там между нами разница? Хотя... Какое дело? Здесь это совсем неважно. Говорят, любви все возрасты покорны. Интересно, он прочитал мою записку? Что подумал? Скажет ли что-то когда вернётся?»
В голубых омутах Фирузе приметила расплескавшееся море тоски по чему-то или кому-то... Лукаво приподнялись уголки губ... Она вспомнила момент...
Фирузе направлялась в свои покои, глубоко погружённая в мысли. После стычки с Махидевран Султан наказание Валиде уже утратило силу, поэтому теперь девушка могла спокойно покидать пределы комнаты, что и сделала сегодняшним утром, отправишь в ташлык к девушкам. Только вот там ее приняли не очень радушно... Переступив порог, Фирузе оказалась в окружении надменных, завистливых и злых взглядов. Они словно пробирались под кожу в самое нутро. Стало жутко не по себе. Лишь единицы остались к ней полностью равнодушны и даже приветливы. Перекинувшись парой слов с последней группой, Фирузе решила скорее ретироваться, при этом приметив в углу девушку, что сжалась там и смотрела на всех вокруг волком.
Уже в покоях на первый взгляд показалось, будто те пустовали, так как госпожа знала, что дети сейчас проводили время с Валиде Султан и там же возможно были ее служанки. Кроме одной...
Из соседней комнаты донёсся непонятный шорох. Фирузе насторожившись, решила заглянуть туда и увидела интересную картину: Гюльнихаль порывисто осматривала кровать Хюррем, на какой-то миг замерла и достала нечто похожее на тетрадь. В Фирузе сразу поселились сомнения, так как госпожа не раз замечала холодность между девушками. Подумала вмешаться...
— Гюльнихаль.
Девушка передёрнулась всем телом и медленно обернулась. Фирузе показалось, что та даже побледнела. Гюльнихаль поклонилась.
— Госпожа...
Фирузе подошла ближе, внимательно осматривая свою служанку.
— Что ты тут делаешь?
Конечно же Гюльнихаль замялась, пытаясь подобрать ответ.
— Я-я... — взгляд опустился на тетрадь в руках. — Хюррем попросила... Принести ей тетрадь.
Не нужно было обладать чем-то сверхъестественным, чтобы уловить явную ложь.
— Давай мне. Я сама передам.
Внутри всё похолодело. Нехотя, Гюльнихаль протянула тетрадь госпоже.
— Хорошо. Теперь сходи на кухню и прикажи приготовить мне шербет.
Гюльнихаль снова поклонилась и отправилась выполнять приказ. Дождавшись, когда захлопнется дверь, Фирузе повертела в руках тетрадь, осматривая со всех сторон. Конечно же в ней взыграло любопытство приоткрыть эту завесу личной тайны, но девушка одёрнула себя. Это не ее дело. Каждый имеет свои секреты, и она не вправе без позволения в них лезть. Почему-то Фирузе полностью доверяла своей самой близкой служанке, поэтому сразу откинула мысли о том, что внутри могло храниться что-то нехорошее. Помня, откуда Гюльнихаль вытащила тетрадь, госпожа решила вернуть ее туда же. Пока что она не хотела рассказывать об этой выходке и ещё внимательнее понаблюдать за взаимоотношениями девушек. Что-то в них было не так. Возможно даже получится завести разговор об этом с Хюррем, но это уже после.