— Как вернёмся распоряжусь на этот счёт. А сейчас пойдем. Конюх, наверно, уже нас заждался.
И они побрели дальше, каждая погрузившись в свои мысли.
«Фух, отлегло. Будто балласт скинула. Теперь можно быть относительно спокойной, но всё равно какое-то предчувствие странное. Валиде далеко. Махидевран тут строит из себя королеву. Лишь бы бедой не обернулось. Хорошо детей нет. А так, если что прорвёмся.»
Послышалось ржание коней. Полина вынырнула из пучины дум, сфокусировав взгляд на жеребце, что вскинул голову и по ветру в стороны разлетелась чёрная грива. Рядом стоял конюх, поглаживая животное по боку. Рыжеволосая прищурилась, с каждым шагом узнавая мужчину.
«Рустем?! Ну ничего себе! Каким ветром его сюда занесло? Хотя чему удивляться? Всё не так здесь...»
— Госпожа, рад вас видеть. Ваш конь готов к поездке. Мне отправиться с вами?
Рустем склонил голову, кидая взгляд лишь исподлобья. Фирузе легко улыбнулась.
— Не стоит, Рустем-ага, — затем госпожа кинула взгляд на свою служанку и обратилась уже к ней. — Хюррем, не хочешь прокатиться?
Полина не сразу поняла суть вопроса. Похлопала широко распахнутыми глазами.
— Яяя? Нет, госпожа, спасибо. Я подожду вас тут.
Фирузе хмыкнула и не стала настаивать. При помощи мужчины забралась на коня и сразу же послышался цокот копыт. Рыжеволосая наблюдала, как медленно удалялась фигура, и вместе с этим она чувствовала, что здесь ей становилось не по себе наедине с конюхом. Сам же он обернулся всем корпусом к ней. Быстро скользнул взглядом с ног до головы. И следом прозвучало скорее утверждение, нежели вопрос.
— Не умеете кататься?
Хюррем вздрогнула, и перевела на Рустема взгляд. Сглотнула начавший давить в горле ком.
— Не умею.
«Конечно. Откуда у меня такие навыки? И тем более боюсь я этих зверей... Однажды маленькую меня пытались посадить на жеребёнка. Я заорала, и он заорал. Неизвестно ещё кто кого больше испугался. А Рустем то проницательный. Ещё бы. Конюх с немалым опытом, наверно. И, видимо, давно он здесь раз Фирузе его знает.»
— Это только поначалу страшно, когда ещё не попробовал. Лошади самые добрые существа. Конечно, с характером тоже бывают, но и к ним можно найти подход. Если будет желание, то я с радостью научу.
Полина посмотрела на Рустема так, как будто видела впервые. В глазах не было колючего холода. Наоборот. Там разливалась теплота.
«С чего такая доброта? Он головой нигде не бился? Вот уж открытие...»
— Это вряд ли, конечно. Но спасибо за предложение. Я всё равно учту.
***
В ташлыке ее встретили заинтересованные взгляды. Под чутким наблюдением Нигяр Калфы, Гюльнихаль вместе с вещами прошла внутрь, не поднимая головы. Несколькими минутами ранее ее сняли с услужения госпожи, объяснив коротко: «Работу выполняла плохо». Конечно же она знала истинную причину и не было смысла ставить поперёк слово. Только что делать теперь? Для Махидевран Султан Гюльнихаль уже была бесполезна. Девушки заклюют расспросами... В душе творился непонятный хаос. И почему она такая глупая трусиха? К тому же подлая... Это Гюльнихаль стыдясь признавала хотя бы сама с собой. Голос совести давно мучал, изводил.
Посмотри на себя? Кем ты стала? Стоило ли оно того?
И не хватало сил его заглушить. Хотя где-то на подкорке крутилась мысль: «Если бы той ночью я не пошла в лазарет. Стало бы проще?»
— Гюльнихаль, это чем ты перед госпожой своей дорогой провинилась?
Началось...
— Фирузе извела, наверно, бедную девочку. Смотрите какая бледная...
— Гюльнихаль, не переживай. Не велика потеря. Хочешь к себе возьму? А то Виктория совсем не умеет меня веселить. Может ты на что-то годна будешь?
От противного, смешанного смеха хотелось закрыть уши. Убежать. Забиться в угол.
— Так ты же ее прогнала!
— Прогнала. Но Дайе-Хатун вернула! Нет мне спасения от этой девки. Как камень на душе!
— Гюльнихаль, ну что же ты молчишь? Как неродная!
Гюльнихаль сжала ладони. Медленно выдохнула. Подняла голову и попыталась скрыть все эмоции. Улыбка тронула губы.
— Всё нормально. Это моя вина.