А тем временем, где-то в глубинах дворца произошел короткий разговор двух силуэтов в тёмном коридоре...
— Ты передал? Когда ответ?
— Передал. Как будет дам знать.
— Хорошо. Я тогда пойду.
Ладонь схватила запястье, задержав.
— Осторожней будь. Покорись. Не провоцируй.
Едкое шипение:
— Без тебя знаю! Пусти. Пора идти.
***
Ночью снова не было сна. Вернее сознанию на миг удалось провалиться в сладкую дрёму, однако из-за какой-то неведомой причины Полина вдруг резко распахнула глаза. И всё. Сон как рукой сняло. Ворочалась туда-сюда. Но нет. Не в позе дело. Что-то словно гложило. Девушка повернула голову и посмотрела на пустующую перед собой постель.
«Совесть, ты что ль извести меня решила? Не надо! Правильно всё. Это закономерный итог. И нам и ей лучше порознь. Нужно было думать хорошо, перед тем как на кривую дорожку шагать.»
Полина вздохнула. По окну что-то застучало. Рыжеволосая приподнялась на локтях и увидела стекающие капли на стекле, к которым добавлялись новые.
«Ну вот дождя только не хватало. Блин, пить захотелось.»
Хюррем откинула одеяло и вылезла из кровати. Аккуратно, чтобы не разбудить сопящую Эсму подобралась к кувшину на столике, однако тот оказался пуст.
«К Фирузе что ль идти? В горле то сухо!»
Поколебавшись несколько секунд, девушка всё же решилась и отправилась в соседнюю комнату так же осторожно. Только вот незадача. У госпожи кувшин тоже пуст...
«Проклятье какое-то! Как сговорились! Ладно. Я всё равно не отступлю. Схожу на кухню!»
Кинув взгляд на спящую Фирузе, Полина на носочках подобралась к двери и насколько могла тихо отворила ту, быстро выскользнув наружу. Выдохнула. Пошла.
По коридорам гулял ветерок. Первые несколько метров девушка ёжилась, тёрла предплечья, а затем привыкла. На всякий случай оглядывалась по сторонам. Прислушивалась и слышала в ответ только треск факелов. До кухни оставалось несколько шагов, но что-то заставило замереть около кладовой, дверь в которую оказалась прикрыта вероятно сквозняком. Полина потупила взгляд и в непонятном порыве решила заглянуть внутрь. Это стало роковой ошибкой...
Кувшин выпал из рук, разбившись на крупные осколки. Всё тело в миг онемело, и сердце забыло отведённое природой место. Заколотилось как бешеное, разгоняя по венам кровь. Горло стянуло болезненным спазмом. Полина лишь что-то невнятно промычала и отшатнулась назад, скользнув вниз по стене. В глазах защипало. Она медленно помотала головой. Этого не могло быть. Не могло!
Противный голос подсознания ответил:
Могло. Ещё как. Сама всё видишь.
На толстой верёвке медленно покачивалась Гюльнихаль...
Это ее первая точка невозврата...
Глава 16. Тлен души.
Двадцать девятое августа тысяча пятьсот двадцать второго года останется в памяти Хюррем навсегда.
В этот день она умерла...
***
Небольшую комнату окутывала лёгкая дымка, которая с каждой секундой сгущалась, становясь плотнее словно туман. Холод покрывал кожу невидимой, но заметно ощущаемой коркой, заставляя дрожать, натягивать одеяло выше, что мало как спасало. Она забилась в углу, желая стать незаметной для всего мира, однако туман стягивался именно к ней, будто имел цель затянуть ее в себя и больше не отдать. Даже лунный свет не мог пробиться сквозь эту плотную консистенцию. Но откуда в помещении могло взяться это природное явление? Почему так холодно? За окном явно не минусовая температура. По ощущениям будто здесь наступала зима. Только снега не хватало.
Ледяной воздух пробирался под кожу, медленно, по венам прямо к сердцу, готовясь захватить его в свой морозный плен. Она дрожала. Стучали зубы. Не было сил даже пошевелиться.
Холодно. Очень. Невыносимо.
Туман добрался до нее, и в нем стал очерчиваться чей-то силуэт. Он надвигался неспешно. Растягивая каждый шаг.
Вот стали видны босые ступни... Под белой ночнушкой выделялась тонкая талия... Волосы волнами струились по плечам... Тёмные глаза... Такие же холодные, как и всё здесь вокруг.
Она сильнее вжалась в стену. Выдавила лишь ничего незначащий писк. И следом из тумана прозвучал голос точно приговор: