________________________
От автора: дорогие читатели, как вам фанфик?
Глава 17. После.
В хмуром небе периодично поблёскивала молния. Где-то далеко, но отчётливо слышались раскаты грома. Ветер, словно освирепел, терзал деревья, срывал с них листья, кружил в воздухе и опускал на землю. Зелёные ещё, но уже с еле заметной желтизной. Дождь то моросил, то лил столбом. Первый день осени принес с собой непогодицу и будто передал это буйное, мрачное настроение людям.
Валиде Султан, точно грозовая туча, ходила из стороны в сторону под наблюдением пары глаз. Она старалась держаться стойко, однако в глазах сверкал совсем недобрый блеск. Резко женщина остановилась. По покоям разнёсся ее громкий голос, что будто ударился об стены и отскочил.
— Странно это выходит, Махидевран. Стоило мне покинуть дворец, как тут внезапно вспыхнул пожар, и пострадала лишь одна Фирузе с прислугой! Неужели ты думаешь, что я поверю в это совпадение?! Скажи мне лучше правду.
Внутри всё стянулось в тугой узел из-за страха. Черкешенка опустила плечи, склонила голову, кое-как сглотнула ком в горле.
— В-валиде, моей вины нет...
Но мать Султана неожиданно перебила:
— Замолчи!
Затем женщина, внушая ещё больший страх, приблизилась и схватила до боли невестку за подбородок. Махидевран сжала челюсти, на мгновение прикрыла глаза. Прямо в лицо раздался крик:
— Ты специально испытываешь мое терпение?! Сколько раз я тебя предупреждала, оберегала! Клянусь, это последний раз! Ещё один неверный шаг и ты точно дорогу во дворец забудешь! Лишу тебя всякого права видеться с сыном! — затем тон голоса сбавился. — Теперь уйди прочь с глаз моих. И не смей выходить, пока на то разрешение мое не получишь!
В брезгливом жесте Айше отбросила руку от матери своего внука. Махидевран судорожно поклонилась и почти на негнущихся ногах поспешила покинуть покои, в которых стало трудно дышать. После её ухода Валиде выдохнула и медленно осела на тахту. Помолчала некоторое время, переваривая всё в голове, а затем обратилась к тихо стоящей рядом Дайе:
— Дайе, тех девушек, что устроили бунт, надеюсь наказали по всей строгости?
Хазнедар слегка поклонилась.
— Да, госпожа. После всего мы приняли необходимые меры. Каждая получила несколько ударов фалакой, так же мы лишили их обеда и ужина, оставили лишь завтрак. Сейчас они выполняют особо чёрную работу.
Женщина покивала головой, скорее соглашаясь с какими-то своими мыслями.
— Хорошо. Что там с Фирузе?
— Ничего хорошего, госпожа. Многочисленные ожоги. Больше всего пострадало лицо. Лекарям с трудом удалось провести бедную в чувства.
— Понятно. Отправь весть в Бурсу. Напиши, чтобы Хатидже с детьми возвращалась через пару дней.
Получив сообщение о произошедшем во дворце, Валиде Султан решила отправиться первой одна и велела пока оставаться дочери и внукам на месте. По приезде Хафса с ужасом узнала все подробности, сразу смекнув с чьей подачи так осмелели девушки.
— Как прикажите. Будут ли ещё пожелания?
— Да. Пусть приготовят мне что-то успокаивающее.
***
Из кранчика одна за другой падали капли, монотонно ударяясь об водную гладь снизу. Полина навалилась на ставший влажным мрамор и скатилась по нему бесшумно вниз, обхватывая себя руками за колени. Горло вновь свело спазмом, а в глазах защипало, будто насыпали песка. Мысли роем жужжали в голове, принося с собой картинки минувших дней. Пальцы впились снова под кожу и оставили новые следы. В последнее время она делала так достаточно часто. Рыжеволосая отчётливо вспомнила, как очнулась тогда в лазарете от нестерпимой ломоты. Над ней кружила лекарша, говорила, что всё будет хорошо, потерпи милая. Но откуда было взяться хорошему, когда разрывало нутро и тело вместе взятых? Не было сил терпеть: она кричала и плакала от невыносимой боли. Однако девушка представить не могла, что ее ждало дальше...
Страшнее всего было увидеть собственное отражение. Хюррем отпрянула в сторону от зеркала, зажала рот ладонью, тихо застонав от испуга, что сковал рёбра и боли от прикосновения ко шву, проходящему от подбородка вдоль уголков губ. Полина не поверила, что девушка в отражении - это она. На неё смотрела чужачка с краснючими, припухшими глазами, по лицу растекались огромные, уродливые лилово-чёрные синяки, ко всему прочему ссадины нашлись так же под грудью в районе рёбер и на бедре. Рыжеволосая отчаянно замотала головой, отказываясь принимать себя такую. Добрая женщина-лекарша остановилась рядом, и мягко положила ладони на подрагивающие плечи.