— Прямо уж все? Мы обе знаем в лицо главного виновника, однако он остаётся безнаказанным. Где ваша справедливость? На мать ваших внуков совершенно тяжкое покушение, но вы упрямо закрываете на это глаза!
Валиде сделала шаг вперёд и вместе с этим выпадом шикнула:
— Замолчи! Откуда такая дерзость вдруг? Забыла, кто перед тобой? Впредь держи язык за зубами или думай хорошенько, перед тем как говорить!
Хафса развернулась, махнув подолом платья, однако услышала в спину:
— Хорошо. Только после возвращения из похода Повелитель узнает правду. Я ничего не скрою.
Женщина не стала как-либо комментировать эти слова и покинула покои. Фирузе выдохнула, как и Хюррем рядом с ней.
— Не пойму, что на меня нашло? Теперь она явно будет против меня настроена.
Госпожа протёрла переносицу, пока на плечо легла тёплая ладонь. Полина произнесла:
— Всё правильно. Хватит терпеть.
«Надеюсь, Махидевран прилетит хороший такой бумеранг, как и бунтовщицам. Впервые меня так злость распирает, что хочется лично придушить. Да и навряд ли Султан когда приедет что-то сделает. Только пальцем погрозит. И как я потом на Ибрагима взгляну? Синяки то точно пройдут. Но шрам этот огромный... Не нужна буду такая...»
***
В свете солнца блестела промокшая трава. Из-за испарения влаги воздух стал плотнее, что даже дышалось тяжелее, чем обычно. Две фигуры медленно брели по тропинкам в небольшом саду.
— Всё-таки хорошо, что матушка уговорила меня поехать сюда. В Топкапы мне словно воздуха не хватало, а здесь я будто оковы скинула. Правда от мыслей всяких избавиться не удается.
Посмотрев в сторону, Хатидже протянула руку к листьям на кусте, скользнув пальцами. Упали капельки.
— Сменить на время обстановку всегда полезно. Во дворце вы ведь никуда толком не выходили даже, госпожа,— отозвалась Гюльфем.
Хатидже подняла взгляд на небо, где проплывали пушистые облака.
— Сама ведь знаешь причину. Скоро судьба мне незавидная уготована. Вряд ли я осмелюсь с братом поговорить. Да и как решение такое отменить, когда наверняка сам жених и его семья осведомлены? Покориться только. И до конца дней терзать себя.
Гюльфем коснулась плеча госпожи и ободряюще сжала.
— Мехмед Челеби неплохой человек. И не старый Паша. Не всё так плохо. К тому же, я не оставлю вас.
Хатидже слабо улыбнулась.
— Спасибо тебе, Гюльфем. Но знаешь, ещё огонёк надежды во мне горит. Может образуется?
В ответ пожимание плечами.
— Как знать.
***
Тень мелькнула в коридоре, скользнула вдоль стены, передвигалась крадучись, оглядываясь по сторонам. Дошла до конечной цели, ещё раз осведомилась, что поблизости никого и отворила двери, нырнув внутрь. Выдохнула. Втянула воздух, пропитанный здесь влагой. Прошла дальше и остановилась, мазнув по периметру взглядом. Разглядела нужное. Довольно заулыбалась.
«Говорила мама, никогда не мсти, однако всё зашло слишком далеко. К тому же, это всего лишь мелкая пакость. Махидевран заслуживает большего. Я ещё гуманный способ придумала для этой стервы.»
Полина достала маленький мешочек из пояса и взяла в руку мочалку.
«Этот порошок оказалось достать не так просто. Я за него чуть состояние не отдала! Но оно того стоило. Он очень едкий. Смыть не так просто. Зато какой эффект! Гореть и чесаться розочка будет аж до самого утра! Хотя... Если с дозой переборщить, то и на пару дней растянуться может. А чего мелочиться? Всё до крошки использую. Мне не жалко. К тому же на мочалке при таком свете он совсем незаметен. Хмм... Может ещё полотенце обсыпать? Ладно, поторопиться надо. Скоро у нее время хаммама. Тут как раз пока всё пропитается. При первом контакте с водой и мылом свойства никуда не денутся. По крайней мере мне так сказали. Хорошо Гюль-агу уговорить просто оказалось.»
Сделав всё быстро, а главное аккуратно, практически без вреда для себя, Хюррем напоследок всё осмотрела, чтобы не осталось каких-либо следов и покинула хаммам.
«Ммм... Всё-таки попало немного. Пальцы теперь чешутся. Ну ничего. И не такое терпела.»
И тут как подтверждение вновь дала о себе знать рана. По левой стороне лица растеклась волна ноющей боли.