— К-как? Откуда она могла этим заразиться? Ты вылечишь ее?!
Лекарша поклонилась ещё раз.
— Я сделаю всё возможное. Только... Госпожу придется на время изолировать ото всех. И проверить каждого человека во дворце.
После сказанного диагноза Махидевран, казалось, не слышала ничего вокруг, находясь будто в неком вакууме. Однако слова об изоляции выдернули в реальность, где снова хотелось прикоснуться к себе, счесать кожу, но госпожа попыталась удержать этот порыв, сжала до треска простынь, стиснула челюсти. Заплывший взгляд заострился на сопернице. Неожиданно для всех черкешенка подорвалась с места и кинулась на Фирузе, закричав:
— Гадюка! Это ты всё устроила!
Роковую ошибку удалось вовремя пресечь. Фирузе отпрянула назад, хазнедар машинально вышла немного вперёд, и нужно так же отдать должное Гюльшах: служанка успела перехватить свою госпожу. Однако ярость затмила здравый ум, Махидевран будто бы больше не видела здесь никого кроме соперницы, не ощущала той жгучей боли свежих ран, всё это померкло, оставив на фоне жажду накинуться на Фирузе.
— Отпусти! Я убью её!
Махидевран яро дёргалась в руках Гюльшах, той приходилось прикладывать последние силы, чтобы удержать мать наследника, благо на помощь пришла вторая служанка, а так же перед вырывающейся девушкой возникла Валиде Султан.
— Махидевран, успокойся! Важно сейчас думать о своём здоровье, а не кидаться с необоснованными обвинениями. Лекари сделают всё возможное! — затем, как подтверждение своим словам, Хафса покосилась на стоящую в стороне женщину. Та кивнула. И подошла.
— Валиде Султан права. Госпожа, позвольте помочь вам. Раны свежие, кровоточат. Того глядишь зараза попадет. Я обработаю. Так же собью жар. Вы горите, бредите.
Казалось, Махидевран успокоилась, немного обвисла в руках служанок, однако мелькнувшее слово «бред» девушка приняла как «ты сошла с ума».
— Я в здравом рассудке! — глазами она отыскала Фирузе. — Ты! Решила отомстить?! Избавиться от меня?! Пришла насладиться моими страданиями?! Что ж, смотри какое уродство ты из меня сотворила!
Фирузе уже было невыносимо выслушивать подобные обвинения в свой адрес. Несмотря ни на что,она искренне жалела Махидевран, однако всему был предел. Фаворитка Султана расправила плечи, постаралась сохранить спокойствие в голосе:
— Госпожа, в том, что с вами произошло моей вины нет. Клянусь! Я бы не посмела заразить вас болезнью и тем самым подвергнуть опасности остальных. Послушайте лекаря, — а дальше непонятно откуда взялся порыв сказать следующее. — За моё уродство кто в ответе? — без особого труда стало понятно, что имела в виду персиянка.
Но для весенней розы слова девушки были как вода, что лилась мимо сосуда.
— Врёшь!
Валиде Султан потеряла последние крупицы терпения. Эта ситуация доводила до контрольной точки кипения. Госпожа не могла больше удерживать спокойствие.
— Достаточно! Хатун, делай с ней, что подобается! — тёмные глаза недобро вклинились в замолкшую и сжавшуюся Махидевран. — А ты молчи, Махидевран, и выполняй все рекомендации!
Поймав взгляд Дайе Хатун, женщина еле заметно качнула головой в сторону Фирузе. Та верно приняла этот жест, как увести фаворитку Султана. Сама Айше Хафса не спешила покидать невестку и решила проследить за тем, чтобы лекарь сделала все нужные действия. С уходом соперницы пыл Махидевран угас и на смену ему пришла острая боль. На кровяные полосы наносилась мазь, от которой в глазах кололо из-за подступающих слёз. Но был в этом плюс: зуд сбавил свою силу, да тело уже не горело так, как поначалу.