— Госпожа, лежите. Я сама.
Хюррем опустилась к колыбели и аккуратно взяла мальчика на руки, немного прогнувшись в спине. Всё-таки Мехмед уже подрос не только в росте.
— Как же мне лежать спокойно, когда моего ребенка снова что-то побеспокоило?
Фирузе уселась на краю постели, свесив на пол босые ступни. Протёрла глаза, протяжно зевнула, прикрыв рукой рот. Ужасно клонило обратно в сон, однако она пересиливала себя, потому как считала, что сейчас не имела права оставлять наверняка тоже хотящую спать девушку со своим сыном.
— Видимо источники в Бурсе помогли лишь временно. Шехзаде третью ночь снова просыпается и плачет.
Рыжеволосая покачивала Мехмеда и ладошкой поглаживала его спину. Мальчик опустил голову ей на плечо, начав медленно успокаиваться. Из колыбели послышался лепет и стали видны маленькие ручки. Из-за брата очнулась Михримах.
— Аллах, помоги нам. Как же понять, что его тревожит? Не ждать же пока сам говорить научится?
Фирузе поднялась и слегка качнулась, отправившись к колыбели, чтобы успокоить дочку. Шехзаде на руках Хюррем окончательно успокоился, лишь что-то невнятно боморча.
— Даже не знаю. Радует, что он быстро стал успокаиваться. Однако всё равно причину выяснить стоит. Только как?
Взглядом Полина мазнула по колыбели и приметила нечто на матраце, где не было одеяла. Подошла ближе. Прищурила глаза, чтобы вглядеться лучше.
— Госпожа... А что у Мехмеда на матраце?
Фирузе сначала растерялась, не поняв, о чём говорила Хюррем. Глазами нашла нужный предмет. Еле слышно ахнула.
— Так это талисман! Я думала ты его давно заметила. Он сначала на рубашке Мехмеда был, затем я решила прикрепить его сюда, чтобы наверняка всегда рядом и пока сын маленький не мешался на одежде.
«Вот это я слепая, конечно. Хотя может видела, но не зацикливала внимание. А в колыбели не могла увидеть под одеялом. Всё-таки я не так редко сама укладывала малышей. Большую часть с ними возились Фирузе и Эсма.»
— Хорошая вещь, — решила отозваться девушка.
Фирузе чмокнула дочь в носик и кивнула, после призадумавшись. На лице мимолётно отпечаталась тень печали.
— Верно. Гюльнихаль подарила.
Эти слова словно током прошибли каждую клетку тела. На миг Полина остолбенела и в сознании что-то мелькнуло.
«Гюльнихаль?! Так... Я не хочу думать о плохом, но... Этот факт толкает на подобные мысли. Если подумать логически, то талисман вполне могла передать Махидевран. А что? Удобно! Безобидный подарок от служанки не вызовет подозрений. Но вопрос: чем он наделён? Вряд ли силами, что отведут всякую беду. Махидевран нет резона оберегать чужого ребенка, наоборот... убрать полноправного соперника своего сына! И что-то мне подсказывает Мехмед перестал спокойно спать после того, как на него надели этот знак. Или у меня паранойя просто началась? Хотя лекари говорят ребенок абсолютно здоров, значит дело не в нем, а точно в этой штуке!»
— Госпожа, а вы не помните, в Бурсе талисман был с шехзаде?
Не отводя глаз от дочери, девушка ответила:
— Не был. При сборах не до него было. Только после уезда детей я заглянула в колыбель и обнаружила его на месте, — усмехнулась. — Ещё подумала: вдруг беда случится? Слава Аллаху просто накрутила себя.
Полина прикусила губу.
«Помнится мне, когда приехала с детьми Хатидже, то воодушевленно хвалилась, что Мехмед был спокоен и воды ему действительно помогли. Нужно как-то проверить талисман на присутствие инородного вещества. Хмм... На Михримах он тоже мог влиять, но не так сильно.»
— Госпожа, может детям будет лучше поспать с вами?
«Нужно держать их подальше от талисмана этого. Завтра как-нибудь постараюсь незаметно взять его.»