— Дай мне его, — послышался хриплый голос с той стороны.
Полина вздрогнула. В непонимании спросила:
— Что дать?
И ответ не заставил себя долго ждать.
— Что принесла.
Хюррем разжала ладонь, в которой всё это время держала тот самый талисман. Не зная, как правильно, девушка дошла до края ширмы и протянула руку на другую сторону. На коже она ощутила холод чужих, мокрых пальцев. Талисман больше не ощущался.
— Говори.
Все мысли тут же запутались, переплелись. Пришлось втянуть воздух, посчитать до трёх и медленно выдохнуть.
— Мне кажется эта вещь оказывает негативное влияние на ребенка. Посмотрите, есть ли там что-то?
«Или наверняка ты сам уже знаком с этим талисманом.»
— Ты уже знаешь ответ.
«Да ладно? Это самое честное и прямое признание, которое я слышала. И какой же у него всё-таки голос... Как робот говорит. Нет не единой эмоциональной окраски. Аж мурашки.»
— На нем яд? Вы его нанесли? По распоряжению Махидевран Султан?
«Откуда во мне вдруг такая смелость? Нужно язык за зубами держать. Не то беду накличу.»
— Зачем спрашиваешь, раз сама всё знаешь? Брось талисман в огонь, он съест отраву, но корни уже запущены. Шехзаде впитал немного, однако здесь имеет место сила слов. Он обречён видеть кошмары, как во сне, так и наяву. Госпожой двигала жажда ненависти, которая с каждым днём всё сильнее разъедает ее душу. Её поглощает мрак.
Полина прикрыла глаза, подавляя желание высказать все свои мысли насчёт колдуна за ширмой. Понимала: толку не было бы.
— Вы можете это как-то исправить? Он ведь ещё такой маленький, страдает...
«Что я несу? Ему дела нет до того, кто там и от чего страдает. Ладно, попытка не пытка. Авось прокатит.»
— Я - чернокнижник. Чёрная магия моя жизнь. Я лишь сотворяю, но не исправляю. Это всё, что я могу сказать. Забирай талисман и уходи, чужачка.
Полина не сразу впала в смятение, услышав последнее слово.
— Чужачка? Что вы имеете в виду?
С той стороны разнёсся тяжёлый вздох.
— И снова ты будто ничего не знаешь? Тело не принадлежит тебе. Душа юная совсем, из иного времени, которого мы ещё не видели и не слышали. Это один из законов Вселенной: души наши имеют вечность, умирает лишь тело и только единицы помнят свои прошлые циклы. Теперь я сказал всё.
Хюррем вросла словно в пол, не имея сил пошевелиться. Каждое слово эхом разносилось в голове, доставая из недр души то, что она старательно закапывала. Губы зашевелились сами по себе.
— А... Вы можете посмотреть... как там мои родные?
— С этим вопросом обращайся не ко мне. Уходи. И буть осторожной по дороге обратно.
И Полина не нашла повода возразить. Чего бы она добилась, оставшись? Ничего. Пришлось забрать талисман и под жужжащий в голове рой мыслей покинуть помещение, где за пределами снова ждал Гюль-ага.
«Ладно, есть движение с мёртвой точки и это радует. Как теперь отойти от этого всего? Вот и не верь после подобного в магию и колдунов. Разворошил всё былое. Только привыкла... Так, об этом позже подумаю. Сейчас важнее выложить всё Фирузе. Талисман пока не буду уничтожать. Дадим лекарю проверить на присутствие яда. Хм... А от чего он меня предостерегал? Не Махидевран же пронюхала...»
От подобной мысли девушку передёрнуло. Хюррем спрятала в поясе талисман и постаралась откинуть всякие думы.
***
На обратном пути Полина была безмолвна. Евнух пытался ее разговорить, но девушка ограничивалась короткими ответам, поэтому от нее пришлось отстать. Как только они зашли за ворота и прошли несколько метров, к ним неожиданно подбежала девушка и обратилась к рыжеволосой: