— Ну что, каким изощрённым способом убивать будешь? Или как все тебе подобные для начала скажешь длинную речь?
Керем опешил, никак не ожидая подобной спокойной и смиренной на вид реакции. Вот только внешне вроде бы всё нормально, а внутри девушки всё давно перевернулось и сжалось от страха за себя. Бешеный стук сердца слышала и чувствовала лишь она. Выдавала дрожь, но ее можно было списать на погоду.
— Не боишься? — парень облизнул пересохшие губы и коснулся пальцами подбородка рыжеволосой. Она лишь еле вздрогнула.
— Боюсь, но не тебя.
«Мда. Так вляпаться, конечно… И ведь чувствовала подвох, но всё равно пошла. Страшно. Я боюсь умирать. Боюсь той боли, что могу почувствовать. Только не нужно показывать. Не хочу, чтобы он упивался этим.»
Одна светлая бровь выгнулась дугой и всё выражение лица приняло явный скептический характер.
— Правда? Обычно боятся палача, а не смерти, — стражник сдвинулся с места, будто не хотя убрал пальцы с подбородка и прошел за спину Хюррем. Положил ладони на плечи. Наклонился над ухом. — Знаешь, мне было велено сделать с тобой всё, что угодно, только лишь бы тебя больше не существовало... Убить я тебя всегда успею, а вот развлечься... Понимаешь?
В очередной раз внутри всё перевернулось и показалось сердце на миг перестало биться. Уколола неприятная догадка. Мужские ладони сжались на плечах. Полина дёрнулась, но естественно это не дало эффекта. Он лишь дёрнул ее обратно. Схватил за горло и задрал голову на себя.
— Ну давай. Кричи и умоляй меня не делать этого.
«Ах, ты вампирюга энергетический. Хрен тебе, а не мои эмоции! Хотя что я несу?! Он прямым текстом сказал, что честь мою хочет очернить!»
Полина поджала губы, и прикрыла веки, с трудом сдерживая слёзы, что сдавили виски. Всё тело давно напряглось до боли в мышцах. Выдохнула и открыла глаза, столкнувшись со взглядом зёленых глаз, в которых так и плясали порочные черти.
— Зачем? Ты ведь всё равно сделаешь.
«Может мое спокойствие отобьет у него желание? Специально ведь выводит. Главное как можно дольше тянуть время. Может спохватились там уже меня?»
На лице Керема отразилось удивление с примесью досады. Явно не этого он ожидал… И данный факт вызвал приток злости, в порыве которого на горле рыжеволосой сильнее сжалась ладонь до хрипа.
— Ты права. Сделаю. Прямо сейчас. А потом своими же руками утоплю.
Полина успела только пискнуть. Рывком стражник поднял ее с земли и поволок к лежащему неподалёку бревну. Перекинул через него, что кора больно царапнула кожу. Прижал своим весом, чтобы девушка не смогла поменять положение.
— Как тебе такое?
Керем запустил пальцы в рыжие волосы и медленно принялся наматывать на кулак. Кожу неприятно стянуло, от тяжести не хватало дыхания. Хюррем сжала челюсти, но не сдержала слёз. Первые капли скатились по щекам.
— Неужели тебе не противно? Посмотри на меня! Я изуродована!
Она почувствовала как он похотливо улыбнулся. Одна его рука заскользила вдоль бедра под платье. Полина дёрнулась. Керем дёрнул за волосы в ответ.
— Поверь, во время процесса лицо твоё не имеет значения. Я его не увижу, но зато услышу тебя.
Пальцы грубо впились в кожу. Медленно скользнули ко внутренней части бедра. Девушка не могла терпеть дальше и держать все эмоции в себе. Начала снова яро дёргаться, закричала до хрипоты:
— Нет! Отпусти! Не надо!
Над ухом разнёсся бархатный смех. Мужские пальцы бесцеремонно во всю изучали сокровенное...
— Поздно. Если мужчина завёлся, то хоть голос сорви. Не поможет.