«Уж лучше сдохнуть, чем сейчас чувствовать это всё на себе. Я пропала. Помогите хоть кто-то…»
Горячие слёзы снова и снова обжигали холодную кожу. Она больше не ощущала грубых прикосновений на важной части, но по движениям позади себя понимала: он расправлялся со штанами.
«Я бессильна. Связана. Не могу ударить, попытаться сбежать. Я думала, что уже пережила худшие дни, но оказывается они были только впереди.»
— Готовься принять меня, дорогая.
Влажный язык коснулся мочки уха. Одним движением парень задрал подол платья и в этот момент Полина была готова попрощаться со всем, что имела, пока внезапно не ощутила лёгкость, а после хлопок и голос:
— За подобное я тебя лично сделаю кастратом, посажу на осла и пущу по городу. Как тебе идея? Мне кажется представление людям понравится.
Из носа брызнула кровь. Керем схватился за него, с ужасом смотря на человека перед собой. Конюх схватил парня за затылок и притянул к себе.
— Сиди смирно и не дёргайся. Убежишь — догоню и станет хуже.
Рустем отпрянул от стражника и подошёл к Хюррем, что успела перевернуться и осесть на землю. Мужчина присел перед ней на корточки, заглянув в опухшие глаза. Слова здесь были не нужны. Он молча потянулся к верёвкам на ногах, пока девушка пыталась поверить, что это ей сейчас не кажется.
— С-спасибо, — это единственное, что она осилила ему сказать.
Дрогнули уголки губ. Он ответил:
— Не стоит.
Ноги оказались освобождены и стало так легко, что рыжеволосая удовлетворённо выдохнула. Затем неожиданно взгляд зацепился за мелькающие фигуры вдалеке средь деревьев. К ним кто-то приближался. И чем меньше становилось расстояние, тем яснее Хюррем осознавала: это стражи из дворца, а за ними карета, из которой позже вылетела Фирузе. Полина хотела подняться ей навстречу, но к конечностям ещё не прибыла кровь. Впрочем, госпожа быстро оказалась напротив, и Рустему ничего не оставалось, как уступить ей место.
— Хюррем, как я за тебя перепугалась! Слава Аллаху жива! — Фирузе крепко обняла свою служанку, однако через несколько секунд отстранилась и осмотрела беглым взглядом. — Он ничего не успел тебе сделать?!
Рыжеволосая натянула улыбку и мотнула головой. Слёзы подступали вновь.
— Нет… Рустем успел. Не беспокойтесь, госпожа.
Девушки обнялись вновь. Разнёсся вздох облегчения, принадлежащий персиянке. Хюррем уткнулась ей в плечо, свыкаясь с мыслью, что сейчас ей ничего не угрожает, к счастью удалось избежать непоправимого и в этом всём мелькнуло то, с чего всё началось. Полина мягко отстранилась и дрожащими, немного онемевшими пальцами полезла в свой пояс, вызволив оттуда талисман. Фирузе несказанно удивилась.
— Госпожа… Всё из-за него. Нарушенный сон Мехмеда, моё похищение. Талисман передала Гюльнихаль Махидевран. Он заговоренный, к тому же отравленный. Шехзаде… Теперь обречён видеть кошмары…
Между ними воцарилось безмолвие. Фирузе несколько секунд гипнотизировала талисман взглядом, а затем перевела его на девушку. С оттенком сомнения задала вопрос:
—Как ты… узнала?
— Когда вы сказали откуда он, то меня сразу же поселила неприятная догадка. Я решила проверить. Госпожа, простите, но мне пришлось обратиться к чернокнижнику… К которому как раз-таки обращалась Махидевран. Он всё подтвердил. Сказал, мол, госпожой жажда ненависти двигала. Талисман можно бросить в огонь, но вот Мехмед… Увы, уже впитал яд. По возвращению, я хотела сразу же рассказать, однако, видимо, Махидевран Султан каким-то образом прознала. И вот… Для достоверности можно отдать знак лекарям. Наверняка найдется что-то на его поверхности.
Полина заметила как постепенно погасла Фирузе. Даже стала на вид растерянной.
— Я поняла… Пойдём в карету.
Пока между ними шёл разговор, похитителя уже успели задержать и направить со стражей сразу же во дворец. Рустем взялся проконтролировать это дело, потому его уже не оказалось рядом. Девушки молча прошли к экипажу, в котором всю дорогу Фирузе была задумчивой, однако Хюррем видела, как на скулах ходили желваки, пальцы сжимали ткань платья. Персиянка, очевидно, злилась и то было вполне понятно.