Женщина пошатнулась и на ватных ногах просто молча покинула покои, оставив после себя явно ощутимую неизвестность. Перед тем, как уйти следом, Фирузе произнесла:
— Надеюсь, тебя покарает Аллах.
И больше в покоях не осталось посторонних. Махидевран вцепилась пальцами в ковёр на полу, а затем сжала кулаки и ударила, закричав:
— Безмозглые! Ничего вам доверить нельзя! — вскочила и подлетела к Гюльшах, схватив ту за горло. — Как так получилось?! Как, я тебя спрашиваю?! Почему она оказалась жива?!
Гюльшах медленно оседала на пол и хрипела от нехватки воздуха:
— Г-госпожа… кх. я… я… Не знаю! Это. они!
Махидевран откинула от себя служанку и схватилась за голову, сжав волосы.
— Я пропала… Пропала!
***
Сна не нашлось. Они сидели в тишине, слушая треск свечей и сопение двух малышей в колыбели. К большому счастью Мехмед уснул быстрее обычного, вероятно из-за отсутствия талисмана, вот только нельзя забыть тот факт, что он уже оказал негативное влияние. Об этом думала Фирузе, не сводя глаз со спящих детей.
— Всё никак не может в голове это уложиться, — персиянка взглянула на рыжеволосую и сжала ее ладонь. — Спасибо тебе. В который раз отважно мне помогаешь. Если тебе вдруг что-то понадобится, то смело говори об этом мне. Сделаю для тебя что угодно.
Где-то на подкорке мелькнуло желание развеять гнетущую обстановку и немного пошутить, но порыв быстро угас. Полина подарила улыбку.
— Я желаю лишь благополучия для вас и детей. Счастливы вы — значит я тоже.
«Конечно, это не единственный залог моего счастья, однако главная составляющая. Всё-таки я уже привязалась к ним. Даже вот приключения нахожу на свою прекрасную… кхм…»
— Мне приятно это слышать, — разнёсся тяжёлый вздох. — Надеюсь, Махидевран не удастся выкрутиться. Не пустит же Валиде Султан такое дело на самотёк? Как только теперь с Мехмедом быть… Чем помочь сыночку?
— Может найти кого-то… Ммм… Колдуна? Только, что белую магию практикует. Простые лекари тут не помогут.
Фирузе подпёрла щёку кулаком и дала ответ:
— Буду молиться, чтобы моему сыну смогли помочь. Хюррем, если хочешь, то иди спать. Не мучай себя. Я всё равно не смогу уснуть.
— Что вы… Мне самой не хочется глаза смыкать. Но, если вы хотите побыть наедине, то оставлю вас.
Госпожа кивнула.
— Мне правда стоит привести мысли в порядок в одиночестве.
Полина поднялась с места и поклонилась.
— Тогда я пойду. Если что-то понадобится, то непременно зовите.
Напоследок они обменялись улыбками и рыжеволосая прошла в соседнюю комнату, осторожно легла на кровать. В одинокой тишине мысли зазвучали особо громко.
«Наверняка кошмаров по ночам станет больше. Даже спать из-за этого не хочется. В какой раз я снова чуть не рассталась с жизнью? Такое чувство, словно судьба испытывает…»
Как бы она не хотела, но глаза закрылись сами по себе и девушка не по своей воле отправилась в объятия Морфея. Сну было суждено продлиться недолго. Около трёх часов. Её разбудили голоса...
Полина раскрыла тяжёлые веки, ощутив, как будто голова налилась свинцом. Тело изнывало. Красные полосы на руках и ногах посинели. Рыжеволосая кое-как приподнялась на локтях, прищурила глаза, привыкая к солнечному свету, что проникал через окно рядом. Кровать Эсмы уже пустовала.
Хюррем откинула одеяло и выбралась из постели, постояла несколько секунд, так как её одолело лёгкое головокружение и только после вышла из комнаты. Взгляд сразу наткнулся на две фигуры: Фирузе и Гюль-ага. Госпожа обернулась к ней и улыбнулась так широко, будто не было вчерашних событий. Полина смутилась.