— Хюррем, доброе утро! — персиянка кинула взгляд на евнуха. — Гюль-ага тут новость хорошую принес. Махидевран Султан отправляется в ссылку!
«Да ладно?! Неужели свершилось? Восторжествовала всё-таки справедливость.»
Хюррем, конечно, тоже не смогла скрыть улыбки.
— Новость действительно прелестная. Выйдем проводить?
Первой прыснула от смеха Фирузе, а за ней уже подхватил Гюль-ага и следом Полина. На некоторое мгновение удалось позабыть о тяжёлых камнях на душе, но первым эту цепную реакцию прервал евнух.
— Думаю, к обеду госпожа отъедет.
«Жаль не на тот свет… Ой… Что-то мысли совсем уж чёрные стали...»
***
— Мама, ты надолго от меня уезжаешь?
Махидевран и Мустафа сидели на тахте, пока вокруг хлопотали служанки под надзором Гюльшах и собирали вещи госпожи. Черкешенка обняла сына и ответила полушёпотом:
— Надеюсь, что нет, сынок. Обещаю тебе, я обязательно вернусь и больше нас с тобой никто не разлучит, — Махидевран отстранилась и положила ладони на щёки сына, посмотрев ему прямо в глаза. — Помни, дорогой, что твой путь лежит прямиком к трону. Ты самый главный, на твоей чаше сила. Главное, говори как можно чаще и громче, что скучаешь по любимой маме…
Мальчик в ответ кивнул.
— Я понял, мама. Но почему бабушка вдруг на тебя разозлилась?
Черкешенка поджала губы, борясь с нахлынувшими воспоминаниями, которым несколько часов…
Целая ночь прошла в рыданиях и в беспокойных метаниях по постели. С рассветом Махидевран ощущала себя полностью разбитой. Внутри лишь клокотали злость и бешенство. Девушка еле сдерживала порыв, устроить в покоях погром. Мустафа был единственной ниточкой благоразумия на тот момент. Неизвестность тяготила, но вскоре и ей настал конец с приходом Валиде Султан. Тревожное напряжение сгустилось между ними, как грозовые тучи. Громом прозвучал для нее приговор:
— Столько лет я держала тебя под своим крылом, оберегала как родную дочь и что получила взамен? Ты вновь меня ослушалась. Сделала по-своему. Посмела покуситься на моего внука! Это не простительно, Махидевран. Я на многое закрывала глаза, однако ты испила до дна чашу моего терпения! Я не сомкнула глаз сегодня. Думала, что делать, если всё окажется правдой? Когда мне доложили результаты допросов и заключение лекаря, ответ образовался сам собой: я не хочу видеть тебя в стенах этого дворца. Ты отправишься во дворец плача. Без сына… Сама знаешь правила. Не увидишься с ним до того момента, пока не вернётся Сулейман! Дальше он решит твою судьбу.
Махидевран ухватила ртом воздух, упала на колени, схватила край подола платья женщины и взмолилась:
— Валиде, молю, не разлучайте меня с сыном! Я всегда и всё делала только ради него!
Айше выдернула ткань из рук невестки. Повысила голос:
— Не ради него ты старалась, Махидевран, а ради себя! Пора нести наказание за свои поступки. Ты сама сделала всё для того, чтобы расстаться с Мустафой!
— Мама? Не плачь!
Махидевран вздрогнула от прикосновения шехзаде. Мальчик смахнул ее слёзы. Черкешенка упустила момент, когда дала им волю.
— Всё хорошо, сынок. В жизни так бывает. Нужно только подождать и тогда всё у нас будет…
— Госпожа, вещи собраны…
***
Махидевран провожали любопытными взглядами. Стараясь держаться ровно, черкешенка шла мимо ташлыка и до ушей доносились невнятные перешёптывания. Поднимать глаза наверх не хотелось. Знала: на балкончике Валиде, Хатидже Султан и... она… Фирузе. Наверняка довольная собой.
Выйдя на улицу, где моросил дождь, Махидевран замерла и глубоко вдохнула свежий воздух. На выдохе прошептала почти одними губами: