— Да ты не бойся. Я не кусаюсь в отличие от кобры, которой ты прислуживаешь. Как тебе здесь? Вижу уже язык хорошо выучила.
— Н-нормально. Не жалуюсь...
«Конечно ради цели можно многое перетерпеть. Или нет у нее никаких стремлений? Тут всё вверх дном перевернулось. Махидевран другая. Не слушает Валиде и делает всё, чтобы убрать соперницу. Фирузе любимица Султана. Двойняшки Мехмед и Михримах. Гюльнихаль померла. Рустем тоже тут. И плен этот... Может и Виктория обычная девушка?»
— А откуда ты родом?
— Я с венгерских земель...
Виктория нервно поправила волосы, и Полина уловила какую-то деталь, однако быстро упустила её из головы. Собеседница явно нервничала. И действительно, Виктории был некомфортен этот разговор. Всё и так шло далеко не по плану...
Пару недель назад
Тёмный коридор стал их постоянным местом встречи. Виделись, конечно, редко, потому как не происходило каких-либо значимых событий, но сегодня ее ждало письмо.
— Это последнее. Ответ не требуется. Теперь только ждём окончание похода.
— Я поняла.
— И что же голубки здесь скрывают?
Оба вздрогнули как один и с ужасом уставились на фигуру, что вышла из темноты...
***
— Ладно. Не буду тебя больше напрягать. Пойду лучше.
Мазнув напоследок взглядом по девушке, Полина поднялась и покинула ташлык. Путь лежал обратно в покои, где Фирузе до сих пор спала. Хюррем не тревожила ее. Помогала Эсме с детьми, занялась какими-то мелкими делами, даже нашла время порисовать. В общем делала всё, чтобы вновь не вернуться в подавленное состояние.
***
— С-сулейман... Нет... Не оставляй меня...
Приглушённый голос заставил Полину вынырнуть из пучины воспоминаний. Фирузе металась по постели, скинула с себя одеяло, шевелила губами, что-то невнятно бормоча. Мехмед на руках уже давно видел сладкие сны. Девушка аккуратно положила мальчика в колыбель к сестре и подошла к изголовью кровати, где уже успокоилась госпожа. Накрыла ее одеялом. И решила,что пора бы тоже лечь в постель.
«Что теперь будет? Если никто из них не вернётся? Не может же всё окончиться так? Сон мой предвестником оказался... Как же они так попали? Может ошибка?»
Рыжеволосая не допускала мысли, что человек поселившийся в ее сердце мог не выжить...
***
Дождь, одновременно с порывами ветра, безжалостно бил по лицу. Холодные капли стекали по коже, вызывая мурашки. Одинокая фигура стояла на балконе и совершенно не была обеспокоена погодой. Пальцы крепко впивались в балюстраду. На глазах застыла влага. В ее душе больше не было места покою. Хатидже Султан, казалось, безвозвратно потеряла его сегодняшним днём, когда узнала ужасную новость. С того часа мир как будто погрузился во мрак, в который не пробиться свету. В голове лишь образы двух дорогих ее сердцу людей, чьи черты она помнила наизусть. И как теперь справиться с грузом, что упал на душу? Не представлялось возможным понять.
— Госпожа! Зачем вы вышли в такую погоду?! Заболеете!
Беспокойная Гюльфем выбежала на балкон с тёплой накидкой в руках. Девушка резко проснулась и не обнаружила своей госпожи, при этом приметила приоткрытые двери, что вели на террасу. Догадаться не составило труда.
— Вот наденьте. Пойдёмте скорее внутрь!
Хатидже никак не реагировала на ее слова, поэтому Гюльфем пришлось обхватить девушку за плечи и самой вывести в покои, где горел камин и разливалось тепло.
— Гюльфем, смысла больше нет...
Сестра Султана дрожала как осиновый лист. Постукивали зубы. Посинели губы. Гюльфем усадила ее на тахту и опустилась перед ней на корточки, сжав ладони. Заглянула прямиком в глаза.