Опьянённая счастьем Фирузе закружилась по комнате, пока у Полины подкосились ноги от накатившего облегчения. Промолвила одними губами:
— Жив. Всё хорошо...
Глава 22. Долгожданная зима
25 декабря 1522 год
— Как узор на окне, снова прошлое рядом. Кто-то пел песню мне, в зимний вечер когда-то. Зеркала в янтаре, мой восторг отражают. Кто-то пел, на заре, дом родной покидая... Будешь ты, в декабре, вновь со мной, дорогая*...
Чёрный небосвод украсили холодные звёзды. Летели, хаотично кружились снежинки и опускались на землю, накрывая ту белым, плотным одеялом. Ветки деревьев прогнулись под тяжестью снега. В свете полной луны он искрил, словно переливался бриллиантами. Подобная красота не могла не привлечь внимание. Окутанная теплотой камина и свечей, Полина сидела подле окна и будто чётко ощущала погоду за стеклом. Зима вызывала поистине, казалось бы, уже забытый детский восторг, уносила в далёкие воспоминания, где большой гурьбой катались со снежной горки, как отец катал на санках, во дворе с мамой лепили снеговика, а в преддверии нового года собирались семьёй за праздничным столом. Зима всегда ассоциировалась у нее с волшебством, но всё это теперь кажется таким чуждым, как старая плёнка с фильмом. Время водой льётся быстро, утекает из рук, невозможно его ухватить. Меняется всё: мысли, чувства, взгляды, обстановка. Она уже не была такой, как раньше.
«Наконец-то наступила зима. Октябрь и ноябрь прошли достаточно спокойно, потому что не было Махидевран. Некоторые в гареме, Айше например, всё не проглотят язык, но перетерпеть это можно, хотя и хотелось порой ей вмазать хорошенько. А самое главное... Закончился поход! Завтра они уже должны прибыть в столицу. Не верится даже...»
Сегодня во дворце творилась настоящая суматоха, ведь Валиде Султан наказала заранее готовиться к триумфальному возвращению сына с победой! Те, кто так ждали этого момента не находили себе места. Охватывало волнение с щекочущим предвкушением скорой встречи.
«И вот как теперь уснуть? Чуть больше полугода прошло, а по ощущениям будто несколько лет. Интересно, какой будет наша встреча? Помнит ли о моём послании?»
Девушка улеглась удобно в постели и натянула повыше одеяло. Прикрыла глаза. Губ коснулась лёгкая улыбка, и сознание унеслось в приятные грёзы о грядущем. Сон на удивление забрал ее быстро. Впервые за долгое время не снились кошмары, окутанные туманным мраком. Лишь что-то светлое, тёплое и даже родное. После такой ночи просыпаться только одно удовольствие, особенно, когда знаешь, что тебя ожидает приятное событие. Хюррем распахнула веки и не возникло желания нахмуриться из-за солнечных лучей, что проворно пробрались в комнату. Наоборот, она им улыбнулась.
За окном снова блистал снег, радуя этим глаз. Под ткань ночной одежды пробралась лёгкая прохлада, и роем пробежали мурашки. Полина потёрла предплечья, после выбралась из постели. Следовало привести в порядок кошмар на голове. Вот только, когда рыжеволосая увидела свое отражение в зеркале, то удачный настрой улетучился бесследно. Девушка коснулась кончиками пальцев шрама, что уже долгое время служил ей клеймом и болезненным воспоминанием о пережитом. А так же он напомнил ей, по какой причине она старалась по возможности избегать зеркал. Разнёсся тяжёлый вздох.
«Вроде пора бы привыкнуть к нему, от него не избавиться, только принять, но не могу и всё. Он слишком заметный, длинный и тонкий. Портит общую картину, так скажем. Поначалу не зацикливалась на нем, так как много всего происходило, а потом, когда утихло всё, то глаза мозолить стал. В двадцать первом веке я б от такой проблемы на раз два избавилась. Увы, я в шестнадцатом. Как себя принять? Я в принципе всегда категорично относилась к любому изъяну на своем теле, да и вдобавок шрам напоминает те обстоятельства, мои чувства.»
И как подтверждение, перед глазами промелькнули картинки того дня, где злые лица, наполненные ядом голоса, отчаянный крик, жгучая боль. Всё это сейчас почувствовалось так остро, как укол прямо в душу. Хюррем зажмурилась и активно замотала головой, отгоняя прочь непрошенные воспоминания. Отшатнулась от зеркала. Отвернулась и жадно втянула воздух. До этого спокойное сердце заколотило по рёбрам. Появился необъяснимый страх, будто вот-вот всё исчезнет вокруг, и рыжеволосая снова окажется в том ужасе.