Мужчина тяжело вздохнул, словно в лёгких камень. Выдохнул пар. Пальцы сжали рыхлый снег на мраморной балюстраде. Сзади что-то скрипнуло, а затем послышался шорох. Кто-то подобрался сзади и тёплые ладони легли на напряжённые плечи, которые мигом расслабились под натиском знакомого прикосновения. Хрупкая фигура прижалась к широкой спине.
— Тоже не можешь уснуть?
Сулейман развернулся корпусом, приподнял руку, зазывая Фирузе в объятия, и девушка без раздумий прильнула к его груди. Прохлада проворно пробиралась под тёплую накидку. Персиянка поёжилась.
— Как теперь спать спокойно, после всего?
Ответа на вопрос Султан не ждал и лишь крепче прижал возлюбленную к себе, оставил поцелуй на макушке.
— Я понимаю тебя. Вчера чудом удалось избежать беды...
Вчерашний вечер обещал быть поистине счастливым, ведь Фирузе проводила его в компании любимого человека, которого с нетерпением, трепетно ждала несколько месяцев. Однако у судьбы были свои планы на этот счёт и в самый неожиданный момент к ним пришли с донесением: в гареме случился пожар. Без капли раздумий оба ринулись в эпицентр, где царила сплошная суматоха. Едкий дым резал глаза, сковывал лёгкие; паниковали девушки; были до ужаса напуганы дети. Благо, никто из них не пострадал. Удалось отделаться лишь испугом, благодаря одной бесстрашной девушке... Всё закончилось относительно хорошо, вот только многих взбудоражило произошедшее, и сон ещё долго не настигал гарем, а кто-то вовсе не смог сомкнуть глаз.
— Аллах милостив к нам... — задумчиво проговорил Сулейман, и Фирузе подняла на него взгляд, внимательно разглядывая родные черты в бледном свете. Девушка сразу же почувствовала, что мужчину гложило что-то ещё и даже предполагала возможную причину.
— Ты о Махидевран Султан думаешь ещё, верно?
Повелитель дал ответ не сразу. Перед этим они несколько секунд слушали тишину, воспроизводя в памяти долгий разговор, пока не послышался очередной вздох.
— Верно. До сих пор в голове не укладывается, сказанное тобой... Я не знаю, Фирузе, как мне правильнее поступить? Определенно, я не желаю отныне видеть эту женщину во дворце, однако Мустафа...
Сулейман замолк, на миг прикрыв веки. С одной стороны он не мог так просто всё спустить с рук, но с другой, как объясниться перед сыном? Мужчина не сможет хладнокровно лишить его матери, иначе увидит в отражении зеркала не себя, а отца... И это его главный страх.
Фирузе прекрасно понимала, какие противоречия бились в Султане и оттого ей было любимого жаль. Девушка отчаянно желала как-то помочь ему, направить. Снова воцарилось безмолвие, что становилось почти родным. Оба погрузились в глубокие мысли.
— Может отвозить с надёжными людьми Мустафу повидаться к матери? И если, конечно, ты позволишь, можно оставить на пару дней... Жить в разлуке с ребенком самое худшее наказание, — придя внутри себя к компромиссу, вынесла итог мыслей Фирузе.
Идея фаворитки Сулейману очень даже понравилась, что дрогнули уголки губ, и спала тень мрака.
— Думаю, такой вариант будет лучше для всех. А там уж, когда Мустафа достигнет определенного возраста, то отправится с матерью в санджак.
Дунул ветерок, и Фирузе задрожала, прижавшись ближе к мужчине.
— Т-тем более... Не всё так плохо, как казалось. Осталось лишь самое сложное: разъяснить решение ш-шехзаде...
Сулейман словно опомнился от какого-то наваждения и уже ясным взглядом посмотрел на девушку. Бедная вся съёжилась.
— Давай быстро в покои. Не хватало болезнь подхватить!
Мужчина без замедления развернул любимую и легонько подтолкнул. Впрочем, она не сопротивлялась, а наоборот поддалась с улыбкой и даже хихикнула, успев схватить Сулеймана за руку.
— Без меня ты здесь не останешься!