В гареме после завтрака выдалось несколько свободных минут, поэтому рабыни заполняли их разговорами, в частности, о пожаре, где к всеобщему удивлению весомой фигурой оказалась ничем не примечательная Виктория.
Сама девушка сейчас терпимо принимала помощь лекаря. Женщина явилась сразу, как все поели и для начала провела осмотр. Затем настала очередь мази, которая вызвала лишь дискомфорт до сдавленного стона и Виктория сжала плотно губы. Держалась до последнего, от чего вызвала улыбку у лекаря и каплю гордости у Нигяр, что пристально наблюдала за всем.
— Вот умница! Через пару недель уже пройдет всё.
Женщина сделала последний оборот и завязала крепко бинт. Виктория глянула на неё исподлобья, тихо сказала:
— Спасибо...
Лекарша легко кивнула и стала собираться. В этот момент Айше, которая всё это время сидела на соседней постели и наблюдала за происходящим, решила заявить о себе.
— Нигяр Калфа, пусть её к остальным девушкам отправят. Зачем мне безрукая прислуга?
Калфа усмехнулась на смелое заявление и дерзкий взгляд. Медленно стала надвигаться на фаворитку, но та не теряла лица.
— Айше, не тебе решать, кого и куда отправлять. Сиди, да помалкивай.
Вызывающий взгляд мигом потух. Айше грозно метнула глазами в сторону и уловила мимолетную улыбку на губах Виктории. Гордо вздёрнула голову.
— Виктория, не смей только нос задирать! Быстро щёлкну. Несмотря ни на что ты останешься моей рабыней, поэтому, если надеешься, что станешь теперь прохлаждаться, то напрасно! Я найду, чем тебя занять, поверь мне.
— Айше!
Девушка посмотрела на Нигяр, что хмурила брови и легонько покачивала головой.
— Что не так? Вы сами отдали мне ее, потому делаю, что хочу!
Калфа закатила глаза и в этот момент в комнату влетел Сюмбюль-ага, чей голос разнёсся прямо с порога:
— Виктория, быстро за мной! Тебя желает видеть Валиде Султан!
Девушка вздрогнула, внутри будто всё перевернулось. Заколотилось быстро сердце, и затряслись колени. Разумом она понимала, что бояться нечего, но в ней было слишком много закрытых страниц... И становилось не по себе от понимания, что кто-то смог бы их раскрыть.
— Шевелись, Виктория! — подгонял ее евнух.
Виктория прибавила шаг, всю дорогу держала голову опущенной и уж тем более не посмела выпрямиться, когда переступила порог покоев Валиде Султан. Под слоями бинтов вспотели ладони.
— Взгляни на меня, хатун, — мягко, но в то же время властно приказала Хафса. Виктория не посмела ослушаться. Подняла голову. — Я не смогла остаться в стороне, зная, что ты спасла жизни моим внукам. Твой поступок восхитил и позволил сделать определенные выводы касательно тебя. Подобная смелость должна быть вознаграждена сполна! Отныне твое жалование станет значительно выше, ведь я беру тебя к себе в услужение.
От шока перехватило воздух. Виктория не сразу сообразила поблагодарить госпожу. Девушка резко опустилась перед ней на колени и поцеловала подол платья.
— Госпожа, благодарю вас. О подобном я не могла мечтать. Клянусь служить вам верно, до последнего вздоха...
Валиде Султан была крайне довольна таким течением событий. Коснулась подбородка Виктории и заставила подняться.
— Не сомневаюсь в этом, — после женщина перевела взгляд на стоящего в стороне евнуха. — Сюмбюль, устрой всё. — и мотнула головой, мол, можете идти.
Оба глубоко поклонились матери Султана и покинули покои, где в коридоре Виктория наконец-то вздохнула полной грудью, а Сюмбюль не сдержал своего комментария:
— Ай, молодец, девочка! — а затем пригрозил пальцем. — Смотри мне, теперь нет права у тебя разочаровать Валиде Султан!