Завороженный взгляд Леони вдруг навел Моргана на мысль, что у нее, видимо, еще никогда в жизни не было такого количества прекрасных нарядов. Возможно, те старые платья, которые носила она и Иветта, были действительно единственными. Но он поспешил отогнать от себя эту мысль, ругая себя за то, что чуть ли не поверил в ее ложь. Он посмотрел в окно и небрежно сказал миссис Добсон:
- Ваша работа выше всяческих похвал. И если остальные платья так же хороши, то уверен, моя жена останется довольна.
Весь обратный путь Леони молчала, и даже Джастин, казалось, не имел ни малейшего желания болтать. Морган тоже был занят своими мыслями. Когда достигли дома, он занялся двуколкой и лошадьми, Джастин убежал обедать, а Леони предпочла тишину садовой беседки, чтобы хоть немного привести в порядок свои мысли.
Усевшись в одном из плетеных кресел, она безучастно уставилась на увитую глицинией решетку, удивляясь необъяснимому поведению мужа.
Он изменился, сердито думала она, совсем сбитая с толку. Он был так жесток, так отвратителен со мной до того, как уехать в "Тысячу Дубов", а сейчас... Сейчас он так очарователен, так.., так добр. Леони нахмурила брови, ее гордость требовала от мсье Слейда вовсе не доброты...
Леони задумчиво отломила ветку глицинии и машинально стала обрывать с нее цветы. Почему Моргана не рассердил ее визит к судье Данджермонду? И почему, о Господи, она всегда тает в его объятиях? Она знала, впрочем, ответ на этот вопрос, и он ей совсем не нравился. Мой Бог, я ни за что не должна его любить! Но Леони прекрасно понимала, что это намного проще сказать, чем сделать. Какая я дура, наконец решила она. Я позволила чувствам взять верх над собой. Но больше я не совершу подобной ошибки в общении с мсье Слейдом, решительно поклялась молодая женщина.
Почувствовав себя увереннее, Леони покинула беседку и не спеша направилась к дому, на ходу обдумывая манеру поведения, которой ей следовало придерживаться теперь с этим Слейдом. Я буду с ним холодна и даже несколько пренебрежительна, твердо заключила она. Конечно, я не позволю играть со мной, как он это сделал сегодня.
Заглянув в детскую, где Джастин увлеченно играл в солдатики, Леони отправилась к себе. Она легла в ванну и, нежась в теплой воде, решила, что с нее хватит и этих вежливых семейных обедов и идиллической картины счастливого брака. Нет! Она не будет больше принимать участие в подобных представлениях.
Леони отказалась от помощи Мерси, которая подала ей полотенце, устало проговорив:
- - - Сегодня ты мне больше не, понадобишься. Я решила остаться в своей комнате. Пожалуйста, скажи Мамми, чтобы она приготовила мне поднос с едой, а кто-нибудь из слуг пусть принесет его примерно через час.
На черном лице Мерси отразилось удивление, но, заметив знакомое ей упрямое выражение, она пожала плечами и сделала все так, как ей велели. Когда Морган вошел в столовую, он был неприятно удивлен, обнаружив, кроме слуг, только Иветту, Роберта и Доминика. Подняв брови, он поинтересовался:
- А что, Леони задерживается? Иветта обеспокоенно посмотрела на него и мягко ответила:
- Леони не спустится к ужину. Она.., она... - Иветта замолчала на мгновение, а потом робко добавила:
- Когда я зашла к ней, она сказала, что нездорова.
- Понятно, - жестко произнес Морган, - раз моя жена не удостоит нас своим присутствием, сядем за стол и без нее. - И, посмотрев на своих братьев, сухо заметил:
- Вы еще должны мне рассказать, почему вы вдруг так неожиданно оказались в моем доме.
Роберт под взглядом Моргана покраснел и закашлялся. Доминик же, ничуть не смутившись, усмехнулся и вызывающе произнес:
- Разве ты не понимаешь? Мы скучали без тебя и, естественно, захотели провести этот вечер в твоей компании.
Морган недоверчиво фыркнул, и в его глазах блеснул насмешливый огонек... Несколько часов спустя, когда он стоял у окна своей спальни и смотрел в темноту, в его глазах, однако, не было и тени веселья.
"Какую игру она затеяла?" - растерянно думал Морган. Он знал, что Леони злилась на то, что он обманным путем заманил ее к портнихе. Но когда ей пришлось демонстрировать свои наряды Моргану, она явно наслаждалась платьями и любовалась собой. Во время обратного пути он не чувствовал, чтобы она очень уж злилась" на него. Скорее Леони была чуть грустна. А может быть, она вырабатывала план дальнейших действий?
Морган отошел от окна. Он так устал мучиться сомнениями! Но все же почему она не спустилась к ужину? Почему предпочла остаться одна?
Он нахмурил брови, рассеянно зажег тонкую ароматную сигару и почти моментально погрузился в облако голубоватого дыма. Может быть, она действительно плохо себя чувствует?
Нетерпеливо погасив сигару, Морган задумчиво наблюдал за закрытыми дверями, ведущими в комнату Леони, которые он никогда не открывал. Но если она и впрямь нездорова...
Морган неоднократно повторил про себя эти слова, побуждая себя в такой час войти к жене и убедиться, что с ней все в порядке. Наконец он медленно подошел к двери и открыл ее.
Моргана встретил почти кромешный мрак. Свет луны слегка освещал комнату, позволяя смутно различить очертания предметов. Его глаза быстро привыкли к темноте, и он тихо прошел в глубь помещения.
Несмотря на тонкий серебристый луч лунного света, струящегося сквозь окна веранды и падающего на шелковый полог кровати, рубиновый цвет шелка был едва различим. Взгляд Моргана сразу устремился туда, где спала Леони.
Он стоял и смотрел на божественную картину, которую представляла собой Леони, освещенная слабым светом луны.
Она спала. Золотисто-каштановые волосы рассыпались по подушке. Лунный свет очерчивал ее точеный профиль, позволяя любоваться линиями высокого лба, маленького прямого носа и дерзкого рта. Старая хлопчатобумажная ночная сорочка соскользнула с плеча, слегка приоткрывая грудь.
Морган ощутил зов плоти. Его внезапно захлестнули чувства, среди которых, однако, было и чувство горечи. Почему, о Боже, она вошла в его жизнь, эта прекрасная маленькая лгунья?
Он уже хотел было повернуться и выйти, но Леони вдруг заметалась во сне, и из ее груди вырвался слабый печальный вздох. Инстинктивно Морган коснулся ее обнаженного плеча и нежно проговорил: