Оля тоже не сразу осознала, что случилось. Что её, пусть и не идеальная жизнь, только что разлетелась на множество осколков, собрать которые оказалось нереально. Если до этого вечера она закрывала глаза на многое, в том числе и на то, что Виталик не спешил с официальным браком. Она, кстати, не настаивала. Беременность была незапланированной. Виталик аборт делать не предлагал, сразу сказал, что будем рожать и воспитывать.
Он не был отрицательным героем.
До вчерашнего вечера.
Остаток дня прошел в тревоге. Оля поиграла с Сашей, та раскапризничалась, всё куда-то рвалась. Ближе к пяти Оля не выдержала, усталость взяла своё. Покормив дочь и заметив, что та уснула прямо на кровати, девушка тоже поддалась усталости и прикрыла глаза. Обычно Ольга спала чутко. Когда в доме маленький ребенок, мамочки редко проваливаются в сновидения настолько, чтобы не слышать, что происходит вокруг.
Ольга не услышала.
Проснулась от странного ощущения. Учитывая, что реальность не сразу оказалась доступна для Ольги, девушка неспешно открыла глаза, поморщившись, что как-то странно у неё не двигается правая рука. Да и в целом было что-то не то.
Рядом не было Саши. А та засыпала с ней!
Ольга подорвалась, вскрикнув, подхлестываемая волной паники и дезориентации, за которой последовало облегчение с примесью накатывающего раздражения.
Петр Громов наблюдал, как медсестра Лена собирает Сашу. При этом Саша, которая постоянно капризничала при одевании, что-то активно говорила на своем языке, попивая смесь из бутылочки.
— Что тут происходит? — с лихорадочно заходящимся сердцем спросила Оля.
Она видела, что происходит, но не могла не задать вопрос!
Если Лена засуетилась, покраснела, то мужчина выглядел совершенно спокойным.
— Ты спала, Ольга. Саша попросилась на улицу. Лена согласилась с ней погулять.
— Прямо так и просилась? — девушка вспыхнула, точно зажженная спичка, поспешно вставая.
Этого делать не стоило. Перед глазами снова замелькали мушки, и закружился «вертолет».
— Ольга, если вы против, я…
Оля вскинула руку вперед, обрывая зардевшуюся Лену и пытаясь сориентироваться в происходящем.
Не военный госпиталь, а санаторий какой-то! Любая прихоть, любой каприз.
— На улице холодно, — наконец, проговорила Оля, не смотря на Петра. Когда тот вошел? Почему она не слышала? Почему она вообще ничего не слышала?
— Мы в саду погуляем. Он надежно защищен от ветра и…
Саша захныкала, потянув руку к двери.
— Меня надо было спросить, — недовольно проговорила Оля, сводя полы халата на груди. Она это сделала по инерции, помня, что заснула сразу после кормления и может выглядеть не особо приглядно.
Интересно, что успел снова увидеть Громов?
В конечном итоге Саша ушла гулять с Леной. Оля встала, проверила, как одели Сашеньку. Было откровенно не по себе. И то, что отпускала Сашу по факту с малознакомой девушкой, и то, что без ведома Ольги распорядились. Плюс в какой-то момент она пожалела, что сорвалась на Лене. Уже около двери Оля задержала медсестру и негромко поблагодарила её, извинившись.
— Я всё понимаю. Отдыхайте.
Как же… Отдохнешь тут!
Оля дождалась, когда за девочками закроется дверь, и лишь тогда повернулась к Громову. Тот стоял у окна, уперевшись поясницей в подоконник. Мужчина скрестил руки на груди и выжидающе наблюдал за происходящим.
Хозяин положения, мать его эти! Оля редко ругалась матом, но сейчас ей хотелось на нем разговаривать!
Не так она рассчитывала начать вечер и повторный разговор с… генералом.
— Не делайте так больше, — глухо выдохнула девушка, не зная, куда себя деть.
Громов снова на неё смотрел.
По-мужски.
— Как?
— Не стоит распоряжаться судьбой Саши за моей спиной.
— Громкое заявление, — в голосе мужчины проскользнула неприкрытая ирония, от которой Оля поморщилась.
Теперь ей понятно, откуда в нем взялись снисходительность в общении и превосходство. Он, наверное, знатно посмеялся, когда она утром рассыпалась в обвинениях и назвала его майором?
Громов уже утром знал, что при любом раскладе ему ничего не будет. Даже протокола не заведут.
— Петр Михайлович, вам же, наверное, не нравится, когда вашим детям посторонние люди говорят, что делать, — она старалась сохранить видимое спокойствие, хотя внутри неё продолжал бушевать ураган.
Что говорила Лена про Громова? Завидный жених? Медперсонал пускал слюни в его сторону? Да и другие жидкости, надо полагать, тоже выделялись активно.
У Ольги же, кроме холодной испарины, никакие другие физиологические процессы в отношении Громова не проявлялись. Может, он и видный мужик, чувствовались в нем порода и прочая стать. И наверняка есть женщины, которые приходят в восторг, видя рядом с собой подобного мужчину?