Вернее, как…
Вид у Оли был даже очень.
Но не в том контексте, в котором она его преподнесла.
Не только у Сереги была хорошо развита чуйка. У генерала она тоже отменно работала. Плюс он неплохо умел считывать людей. Эмоции, которые отображались на лице, в едва заметной мимике. Эта способность частенько ему пригождалась.
Так и сейчас.
Первое, что бросилось в глаза Громова, — напряженные губы девушки. И слишком широко распахнутые глаза. Взбудораженные. Возбужденные. И к сексу это возбуждение не имело никакого отношения.
Но стоило признать, что Оля выглядела крышесносно. Ему, как оголодавшему по женскому телу мужику, сорвало рычаги мгновенно.
Она пришла к нему в комнату почти обнаженной. С распущенными волосами, падающим на плечи белым каскадом. На теле — тонкая шелковая сорочка, поверх которой распахнутый халат. А под сорочкой, сука, белья не было! Лифчика так точно! Потому что шикарная грудь призывно натянула тонкую ткань, которая ни хера ничего не скрывала!
Особенно соски…
Грудь у Оли была тяжелой, красивой. Полной. Он уже залипал на ней.
Помнил…
Сорочка прикрывала колени, приятно подчеркнув переход от тонкой талии девушки к крутым бедрам.
Её фигура создана для искушения.
И она знала… Поэтому и пришла.
Адреналин подскочил в крови Громова. Реагировал он, ох, как реагировал. Член тоже. Встал мгновенно, отозвавшись тупой болью в яйцах.
Ольга молча смотрела на Петра. Стояла, тяжело дыша, отчего её грудь призывно колыхалась, заводя его ещё сильнее.
Всё было бы охрененно круто, если бы не одно «но».
Лицо Оли. Её поза. То, как она застыла посреди комнаты.
Ни намека на улыбку, на соблазн. Ни шага навстречу.
Лишь яростный огонь в глазах, готовый его же, Петра, испепелить.
Петр завелся мгновенно. Где-то в голове щелкнул предохранитель. Надо бы притормозить… Сейчас ночь, а день выдался у каждого нелегким. Можно и дров наломать. Вот кто-то особо блондинистый точно решил заняться «колкой».
— Ольга, — он вложил в голос максимум предостережения, давая ей возможность одуматься.
Петр никогда не был пай-мальчиком. С годами характер тяжелел, обрастая звездами и обязанностями. Мужчина брал на себя ответственность и требовал с других того же.
Оля же…
Задницу ей аппетитную всё же придется напороть.
Если не понимает по-хорошему.
Блондинка медленно вздернула подбородок кверху. Дыхание ещё потяжелело, сбиваясь с ритма.
А Петра вело… С каждой проходящей секундой всё сильнее и сильнее. Кровь бурлила по венам и обрушивалась вниз, к паху! Верно говорят, что зачастую мужик думает не той головой, которой надлежит. Вот он сейчас как раз и спустил тормоза, позволив низу руководить верхом.
Оля облизнула пересохшие губы, томительно медленно подняла здоровую руку и скинула с плеч халат.
Зря…
Если ранее демоны похоти, что выедали Петра изнутри, ещё держались, увидев Олю во всей красе, то сейчас они сорвались с цепи. Он их не стал сдерживать. К черту!
Петр, решив, что разговаривать им не о чем, пошел к Оле. На лице молодой женщины промелькнула паника, которая взрывной волной окатила генерала. Но не остановила. О, нет, моя хорошая, ты сама пришла! И получишь то, на что рассчитываешь!
Он ступал решительно и быстро. Спальня была небольшой, расстояние между ним и Олей сужалось стремительно. В какой-то момент Петру показалось, что девочка струхнет, развернется и сбежит.
Не-ет, осталась стоять на месте, только слегка побледнела.
Хороша соблазнительница! Мать её ети!
Он остановился лишь тогда, когда подошёл к Ольге вплотную, не оставив шанса их телам. И сразу же с головой окунулся в цветочный аромат женского парфюма.
Петр сжал челюсти. Хорошо, что не кулаки.
— Чем обязан? — его тон не предвещал ничего хорошего. Как и оскал, который он не пытался скрыть. Петра штормило, кидало из огня в ледяную пропасть. Ему хотелось одновременно сжать тонкую красивую женскую шею и задрать чертову сорочку. А лучше разорвать, дав волю кипящей страсти, что раздирала его изнутри. — Я так понимаю, пришла благодарить за помощь, да, блондиночка? И чего тогда стоим?!
глава 17
Ждать ответа он не стал.
Он ему и требовался.
Петр вскинул руку кверху, запустил пальцы в густые волосы Оли, обхватил затылок и рванул на себя, четко контролируя, чтобы не задеть гипс.
Оля что-то там пискнула. Даже подалась назад, явно не готовая к его напору. Но поздно. Отпускать её рано он точно не собирался. Не понимает она по-хорошему! Вот никак!