— Загляну я к тебе на днях. Не против?
— Всегда рад.
Тесть был умным мужиком и четко осознавал, что ситуация с недавних пор изменилась. Заматерел Громов.
Мысль о том, что Оля встречается с бывшим, жгла грудь.
Неожиданно и крайне неприятно. Петр снова посмотрел на часы. Андрей уже выехал из имения…
— Аглая Дмитриевна, — сообщил Петр, выходя из кабинета и застегивая китель на ходу. — Буду через час. Полтора — максимум. Важные звонки переводите мне.
Аглая, невысокая женщина сорока лет, понимающе кивнула. С Громовым она работала больше пяти лет и отлично знала, когда лучше не попадаться ему на глаза лишний раз.
Петр до кафе добрался быстро. Вышел и закурил, нервно посматривая на дверь. Ольга должна уже выйти…
Галстук сдавливал шею, и Петр ослабил его. Можно зайти внутрь и самому поговорить с этим Виталиком. Объяснить ему «ху из ху» и как стоит вести себя нормальному мужику. Что самое интересное, когда Оля вчера показала Громову скрин нескольких квитанций и общую сумму, которую она якобы должна бывшему, Петр не удивился. Уже не первая подобная история всплывает. Что-то мельчают мужики.
Оля вышла из кафе, не увидев Громова сразу. Остановилась и подняла лицо к небу, явно пытаясь собраться. Ну вот что ему с ней делать, а? Как маленькая, честное слово. С другой стороны, то, что в ней сочетается беззащитность и упертость, ему заходило.
— Оля, — окликнул Громов, когда она застыла, пытаясь найти машину, на которой приехала с Андреем. Петр его отпустил сразу же по приезду.
Девушка повернулась на мужской голос и, не скрывая своего удивления, уточнила:
— Петь, а ты что тут делаешь?
— Садись, ветер поднимается.
Петр подошел к ней, пытливо всматриваясь в лицо и что-то там высматривая. Ему нужно понять, испытывает она что-то к бывшему или перегорело. Потому что он хренушки допустит, чтобы его женщина металась и бегала от него к другому. Представив Ольгу, тайно собирающуюся на встречу к бывшему муженьку, Петр с силой сжал челюсти.
Вот оно, Громов, то самое. Когда логика и разумное восприятие мира остаются где-то за бортом, и на первый план выходит первобытная потребность закинуть женщину на плечо, утащить в пещеру и задвинуть ту камнем, чтобы ни одна сволочь больше не претендовала на то, что отныне его. Потому что всё нутро обжигает от яда и осознания, что готов крушить и убивать, если понадобится.
Более того, костер в груди только разжигался. Оля дровишек не подкидывала — уже хорошо. Она настоящая умница… когда хочет.
Не задавая лишних вопросов, Оля прошла к служебному автомобилю Петра. Тот открыл перед ней дверь, и девушка юркнула на заднее сиденье, поправив юбку, что задралась на бедрах.
И юбку-то она принадела… А брюки что, не судьба? Погода как раз располагала больше к брюкам, а не к юбке в обтяжку!
Петр заводился всё сильнее. Он всегда считал, что ревность делает мужика слабым. И неразумным. Второе намного страшнее. Так какого лешего, он завелся? И было бы отчего!
Ну встретилась блондиночка со своим бывшим! Петр же и настоял, разъяснив, что и как. Сам спровоцировал встречу. Плюс у них ребенок общий и, если Петр заберет Олю себе… Громов на долю секунды сбился с шага.
А он заберет.
Если уже не забрал…
То хрен он разрешит блондиночке видеться с недомужем!
Нет, разрешит, конечно, но…
Черт! Петр сделал последнюю затяжку и, обойдя автомобиль, порывисто опустился рядом с Олей, сразу же подняв перегородку между ними и водителем.
Какие бы черти у него в данный момент ни ярились в груди, на девочке он не сорвется.
— Как всё прошло, Оль?
На самом деле, сама встреча и разговор были пустяшными. Ничего криминального и фееричного. Тогда отчего он мечется и беснуется? Петр повернул голову к Оле.
Меньше переживал бы за блондиночку, если бы сам не проехался по ней неделю назад.
Беззащитная она… И его эта беззащитность выносила основательно.
Он-то и не против совсем. Вот даже очень. А она?.. Сама Ольга?
Петр попытался себя притормозить. Потому что те чувства, что сейчас его обуревали, не способствовали конструктивному диалогу. Да любому диалогу они не способствовали!
— Наверное, нормально, — глухо проговорила Оля и провела рукой по лбу.
Её жест не понравился Петру.
— Жалеешь его всё-таки? — жестко продолжил Громов.
— Ты предупреждал, я помню, — в противовес ему мягко отозвалась Оля и вымученно улыбнулась.
Неискренне… Нерадостно.
Петр подался вперед, уперевшись рукой в сиденье дивана. Если Ольга сейчас от него отшатнется…
Оля тоже повернула голову ему навстречу и обмякла, скидывая напряжение от прошедшей встречи. И вот тут-то Петру следовало расслабиться. Девочка с ним, рядом.