Выбрать главу

— Да, я об этом. Хватит ли у тебя смелости заявить всему миру, что ты совершила ошибку? У тебя есть лишь один выход из дурацкого и унизительного положения, Руфь, — отсечь все старое и начать сначала.

— Ты имеешь в виду?..

— Развод.

— Развод!

Ван Алден сухо усмехнулся.

— Ты произносишь слова «развод» так, Руфь, будто впервые его услышала. Да ведь в кругу твоих знакомых развод не такая уж и редкость.

— Конечно, так. Но…

Она умолкла, закусив губу. Отец понимающе кивнул.

— Да, я знаю, Руфь. Ты такая же, как я, и ты не любишь терять. Но я уже понял, а теперь и ты должна понять, что иногда нет другого пути. Я, может быть, мог бы заставить Дерека вернуться к тебе, но все равно кончится тем же. Он не может дать тебе счастья, он насквозь испорчен, Руфь. Я даже жалею, что вообще позволил тебе выйти за него, но ты сама хотела, а он тогда, казалось, искренне собирался вести себя прилично… Потом, я ведь уже раз не позволил тебе выйти замуж…

Он не смотрел на дочь, а если бы взглянул, то заметил бы, как она покраснела.

— Да, ты не позволил мне, — сказала она глухим голосом.

— И оказался не в силах принудить тебя еще раз. Если б ты знала, как я теперь жалею! Последние годы ты вела несчастную жизнь, Руфь.

— Да, наш брак не был особенно… дружным, — согласилась миссис Кеттеринг.

— Вот я и говорю, что пора заканчивать, — он хлопнул ладонью по столу. — Может быть, тебя все еще тянет к нему, но выкинь его из сердца. Надо смотреть фактам в лицо: Дерек Кеттеринг женился на тебе из-за денег — так избавься от него, Руфь.

Руфь Кеттеринг молча уставилась в пол. Через некоторое время она спросила, не поднимая головы:

— А если он не согласится?

Ван Алден удивленно посмотрел на нее.

— Его не будут и спрашивать.

Она покраснела и закусила губу.

— Нет, нет… Я только хотела сказать…

Она остановилась. Отец проницательно взглянул на нее.

— Так что ты хотела сказать?

— Я хотела сказать, — Руфь сделала паузу, тщательно подбирая слова, — что он не захочет легко уступить.

Миллионер упрямо выставил вперед подбородок.

— Ты хочешь сказать, что он обратится в суд? Пусть! Но на самом деле ты ошибаешься. Он не подаст в суд. Любой адвокат растолкует ему, что зацепиться не за что.

— А ты не думаешь, — сказала она неуверенно, — что он затеет какую-нибудь грязную историю?

— В суде?

Он отрицательно покачал головой.

— Очень маловероятно. Видишь ли, ему нужно иметь отправную точку.

Миссис Кеттеринг не ответила, а Ван Алден строго посмотрел на нее.

— Ну говори же, Руфь, тебя что-то беспокоит? Что?

— Нет, нет. Ничего.

Впрочем, ее голос звучал неубедительно.

— Может, ты беспокоишься о прессе? Предоставь и это мне. Я устрою дело так, что, не будет никакого шума.

— Очень хорошо, папа. Если ты считаешь, что так будет лучше всего.

— Ты все еще любишь его, Руфь?

— Нет.

Она ответила искренне, и Ван Алден казался удовлетворенным. Он тронул дочь за плечо.

— Все будет хорошо, моя девочка. Не беспокойся. А теперь давай забудем о нем. Я привез тебе подарок из Парижа.

— Мне? Что-то очень хорошее?

— Надеюсь, тебе понравится, — ответил Ван Алден, улыбаясь. Он достал из кармана сверток и протянул его дочери. Руфь нетерпеливо развернула бумагу и раскрыла футляр. С ее губ слетело восхищенное восклицание — Руфь Кеттеринг любила драгоценности.

— Папа, как они прекрасны!

— Не правда ли, красивые камешки? — сказал польщенный миллионер. — Тебе нравится?

— Нравится?! Папа, да они же уникальны! Где ты достал?

Ван Алден улыбнулся.

— О-о! Большой секрет. Их пришлось покупать тайно — камни очень известные. Видишь большой камень в центре? Ты о нем, наверное, слышала: рубин «Сердце огня».

— «Сердце огня»! — повторила миссис Кеттеринг.

Она достала камни из футляра и примерила их, миллионер наблюдал за дочерью. Он думал о тех женщинах, которые носили драгоценности раньше. «Сердце огня», как и все знаменитые камни, в прошлом оставался причиной многих преступлений. Но в руках Руфи Кеттеринг он, казалось, потерял свою способность приносить зло. Женщина западного мира, такая холодная и уравновешенная, казалось, самой своей внешностью исключала возможность буйства темных страстей. Руфь уложила камни в футляр и обняла отца.

— Огромное спасибо, папа! Они прекрасны. Ты всегда даришь чудесные подарки.

— Так и должно быть, — ответил Ван Алден, дотронувшись до ее плеча, — ты же знаешь, кроме тебя у меня никого нет.

— Ты останешься ужинать, правда, пап?

— Вряд ли. А потом, ты куда-то собиралась…

— Да, но я могу и не ходить.

— Лучше езжай, куда договорилась, я сегодня очень устал. Увидимся завтра: я тебе позвоню, и мы встретимся у «Гэлбрейта».

Название «Гэлбрейт, Гэлбрейт, Катберсон и Гэлбрейт» принадлежало юридической фирме, услугами которой Ван Алден пользовался в Лондоне.

— Хорошо, папа, — она нерешительно замялась, — я надеюсь… Ну, все это не помешает мне поехать на Ривьеру?

— А когда ты едешь?

— Четырнадцатого.

— Тогда все в порядке — дела так быстро не делаются. Кстати, Руфь, я на твоем месте не стал бы возить рубины за границу. Оставь их в банке.

Миссис Кеттеринг кивнула.

— Не хватало нам еще, чтобы тебя обокрали, — пошутил миллионер.

— А сам носишь их по городу в кармане, — с улыбкой ответила дочь.

— Да…

Что-то, какая-то нерешительность в его тоне, привлекла внимание дочери.

— Неприятности, пап?

— Да нет, — улыбнулся Ван Алден. — Просто вспомнилось небольшое приключение в Париже.

— Приключение?

— Забавная историйка приключилась в ту ночь, когда я купил рубины.

— О! Расскажи мне.

— В общем-то, и рассказывать нечего — глупые апаши цеплялись ко мне, но я выстрелил, и они убежали. Вот и все.

Руфь посмотрела на него с гордостью.

— А ты очень смелый, пап.

— Что ты, Руфь, разве это смелость?

Ван Алден нежно поцеловал дочь и ушел.

Вернувшись в отель «Савой», он вызвал Кнайтона.

— Свяжитесь с человеком по имени Гоби, его координаты есть в записной книжке. Он должен приехать сюда завтра утром в половине десятого.

— Хорошо, сэр.

— Я также хотел бы видеть мистера Кеттеринга. Поищите его через клуб, в общем, найдите его хоть под землей, но договоритесь, чтобы завтра утром он был здесь. Думаю, следует назначить встречу часов на двенадцать — он ведь, наверное, не привык рано вставать.

Секретарь кивнул, и. вскоре Ван Алден уже нежился в теплой ванне и вспоминал разговор с дочерью. В целом, он был доволен. Он уже давно понял, что развод был единственным выходом из создавшегося положения, Руфь же согласилась с его предложением с гораздо большей готовностью, чем он ожидал. Но несмотря на покорность дочери, у Ван Алдена осталось легкое ощущение какой-то недоговоренности, да и поведение дочери было не совсем естественным. Он нахмурился.

— Может, я слишком подозрителен, — проворчал миллионер, — но готов поспорить, она что-то утаила.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПОЛЕЗНЫЙ ДЖЕНТЛЬМЕН

Руфус уже заканчивал свой скромный завтрак, состоявший из кофе и тостов — большего он себе никогда не позволял, — когда вошел Кнайтон.

— Мистер Гоби, сэр. Он ждет, когда вы его примете.

Миллионер взглянул на часы — половина десятого.

— Хорошо, — коротко бросил он, — пускай войдет.

Мистер Гоби оказался невысоким пожилым человеком, довольно бедно одетым. Поражала его странная особенность: он никогда не смотрел на своего собеседника — глаза бесцельно блуждали по окружающим предметам.

— Доброе утро, мистер Гоби, — сказал Ван Алден, — садитесь.

— Спасибо, мистер Ван Алден.

Мистер Гоби сел, положил руки на колени и направил взгляд на батарею отопления.

— У меня есть для вас работа.

— Слушаю вас, мистер Ван Алден.