– Мы странники. Можно у вас переночевать? – заворковала я под дверью.
– Знаем мы вас, «странников». Давеча приходили, а я потом серебряных ложек не досчиталась, – пожаловалась женщина, но дверь все же открыла. – У меня в избе места нет, а из соседей вас вряд ли кто пустит, после того, что было в прошлый раз. Люди боятся.
– А что было? – поинтересовался Кай.
Женщина только этого вопроса и ждала. Она присела на лавочку, страдальчески сложила руки и трагическим тоном начала рассказывать.
– Пришли к нам парень с девкой, все в таком рванье, что смотреть жалко. Странники говорят, идут, мол, давно, устали, голодные. Ну, мы их пожалели. Собрали немного продуктов, им отдали. Оставили ночевать у Матрены в избе, а она баба суеверная, вот и положила энтим иконы под подушки. Утром заходит, а они уже в путь собираются. Глянула она на кровати, а страннички так и не ложились, а по всей светелке ладаном пахнет, и знаки бесовские мелом на полу начерчены были, да стерли их видно плохо. И все они про одну дивчину спрашивали, вроде как на тебя похожа. Волосы у нее, говорят цвета непонятного, пестрого да с белым, а глаза серые такие, и одета в одежу неприличную. Говорили, чтоб опасались ее, ведьма мол, а мы их выпроводили и забыли, а глядя на вас я и вспомнила.
Я нервно сглотнула и побледнела. У меня действительно не самые обычные волосы – от корней волос до кончиков цвет плавно переливается от темно-коричневого до рыжего, да к тому же не так давно я удосужилась сходить в парикмахерскую и сделать себе редкое мелирование. Ну а костюмчик и вовсе сомнений не вызывает – "неприличный", как есть "неприличный". Напарник как-то нехорошо на меня покосился, потом спросил, обращаясь к женщине:
– Мы можем остаться на ночь? Нас никто не увидит, рано утром мы уйдем.
Хозяйка закатила глаза, минуту колебалась, потом махнула рукой и сказала:
– Бог с вами, оставайтесь, только если что случится...
Женщина проводила нас на сеновал, а сама вернулась в избу. Мы привязали лошадей, задали им сена, а сами залезли на стог. Непередаваемый запах скошенной травы струился в воздухе. Я плюхнулась в сено, по-детски глупо хихикнула, припомнив все неприличные ассоциации, связанные с местом нашей сегодняшней ночевки, и беззаботно заснула.
Проснулась я от леденящего холода, расползавшегося по спине так, словно я лежала на камне. Руками было не пошевелить, однако они не затекли во сне, а были привязаны, причем очень крепко, ноги тоже. Весь сон как ветром сдуло, вокруг кто-то копошился, разговаривали на непонятном языке люди.
– Кай, – шепотом позвала я.
В ответ тишина. В темноте чиркнула спичка и загорелась свеча. Надо мной наклонился старец в черном капюшоне, по его лицу плясали блики огня, а на тощей шее висел медальон, мой медальон.
– Успокойся, он спит. Для обряда нужна девушка, – хрипло произнес незнакомец и откинул капюшон.
– Какого, к черту, обряда? Мне холодно!!! Подхвачу еще простуду какую-нибудь, а у меня экзамены на носу!!! – начала возмущаться я.
Один из похитителей подошел к окну и отдернул тряпку. Помещение залил лунный свет, его большая часть целенаправленно падала на плоский камень, под моими лопатками. Полнолуние.
Люди в черных мантиях с капюшонами зажгли свечи и затянули нудную песню на странном наречии. Каждый из них обходил вокруг меня и ставил свечу на заранее отмеченное место на полу. Когда этот процесс закончился, я оказалась в центре круга из горящих свечей. Стало жутковато. В памяти возникли воспоминания о кровавых обрядах жертвоприношения.
– Начнем церемонию, – провозгласил, насколько я поняла, главный из этих сатанистов, вытащив из-за пазухи зазубренный нож.
Увидев оружие, которым меня собирались отправить на тот свет, я вспомнила легенду об Аларе.
– Можно последний вопрос? – торжественно попросила я, скорбно глядя на палача.
Незнакомцы начали недовольно перешептываться, а на лице главного отразилось удивление. Он немного подумал, взвесил все «за» и «против» и изрек:
– Спрашивай.